Отец моей подруги

Опускаюсь на корточки рядом с ванной. Пальцы сами тянутся к ее лицу, скользят по влажной коже от лица к шее, по ключицам вниз.

— Какая же ты красивая...

Она не просто красивая, она охуенная. Лиза приоткрывает глаза, улыбается.

— Что-то случилось? — спрашивает.

— Нет, детка. Все нормально, — наклоняюсь ближе, целую в висок.

Она тянется ко мне, цепляется за рубашку. Достаю свое сокровище из воды, заворачиваю в полотенце. Она смеется, прячет лицо у меня на груди.

— Какой ты сильный, — мурлычет, прижимаясь крепче.

Я не отвечаю. Молча несу ее в спальню.

Хочу чувствовать ее каждую секунду. Ощущать ее, впитать все до мельчайшей детали.

Как она извивается, как шепчет мое имя, как цепляется за меня, будто боится, что я исчезну. Если бы она знала...

Вхожу резко, рывком. Лиза хватает ртом воздух, но обвивает ногами мои бедра. Сжимаю ее запястья, вдавливая в простыню.

Она подается вперед, навстречу, задыхается, но не останавливается. Мы сплетаемся языками, руками, я выхожу на всю длину и снова заполняю собой до упора.

Когда она кончает, не сдерживается, кричит. Вжимается в меня, дрожит, и я так же громко кончаю следом.

Закрываю глаза, зарываюсь носом в ее волосы.

Слишком мало мне ее. Всего слишком мало...

...Наконец Лиза засыпает на моей груди, ее дыхание выравнивается.

Глажу ее волосы, вдыхаю запах, впитываю тепло ее тела. Мне хочется сказать ей так много, но слова не имеют смысла. Они ничего не изменят.

Лежу без сна, смотрю на нее. Запоминаю каждую черточку, вслушиваюсь в ее дыхание.

Моя малышка во сне что-то бормочет, хмурится. Разглаживаю складку между ее бровей.

Вот сейчас, в этом моменте, мы с ней вне времени и пространства. И я все бы отдал, чтобы так было и дальше.

Но пиздец не спрашивает, когда приходить. У него много разных названий — возмездие, расплата, карма. Или просто нефарт. Сути это не меняет.

Нихуя это уже не меняет.

Лиза

Марат сегодня был странный.

Мы полночи занимались любовью, пока я не вырубилась без сил. В этом как раз ничего странного не было.

Но потом я сквозь сон слышала, как Марат встает, ходит по квартире. Курит. Ложится обратно, но не спит.

Раньше он если сам просыпался, всегда меня будил."

"— Малыш, раздвинь ножки, — шептал на ухо с ухмылкой, и они сами собой раздвигались. Или просто начинал трогать меня там и гладить.

Сегодня он тоже трогал и гладил, только совсем легко и невесомо — волосы, лоб, щеки. Даже не целовал, касался губами.

Один раз я проснулась. Спросила, почему он не спит. Хотела привстать, но он не дал. Придержал за плечо, уложил обратно.

— Спи, малыш, — сказал хрипло, — все хорошо.

А разве я говорила, что плохо?

Потом он все-таки меня разбудил. Сначала нежными поцелуями в шею, потом спустился ниже. Я уворачивалась, пытаясь поймать остатки сна, зацепиться за его ускользающий край.