Отец лучшей подруги

Этот полный воинственности взгляд дочь и направляет на меня.

— Папа… — тянет она. — Ты ведь найдешь ей жениха?

Сара Львовна тоже смотрит на меня с надеждой. А Костя с лукавством в глазах бросает в рот невидимую горсть поп-корна.

Проклятье…

Глава 6. Любовное письмо

— Платон Сергеевич, к вам пришли! — возвещает Катя.

Мне не нравится галоп, в который устремляется мое сердце.

Жду, когда секретарша уточнит, кто же пришел, но, похоже, профессионализм покинул Катю, так же, как и меня — здравый смысл.

Поверх рабочих документов на моем столе лежит изрисованный розовым фломастером альбомный лист, который той же ночью после непродолжительной борьбы с доводами рассудка я все-таки достал из мусорного ведра.

Что я ожидал найти? Как минимум, что-то полезное, ведь не зря Лея так остро отреагировала на то, что Юля вообще начала читать это вслух.

Если раньше любовные послания сбрызгивали духами, то мне досталось письмо с крепким ароматом чеснока. На бумагу щедро выплеснута не только сиропная ваниль, в которую Лея верила в шестнадцать, но и потекший холодец. Возможно, даже с моей тарелки."

"Если бы я спас вещдок раньше, то сердечко, которое я заметил в самом углу послания, было бы еще целым. Но под напором холодца не сдались только буква Л и знак плюс, а мужское имя в этом любовном уравнении так и останется неизвестным.

После звонка Кати прячу все еще влажный лист бумаги под другие документы и принимаю небрежную позу возле раскрытого окна. Леино любовное письмо теперь может стать отличным химическим оружием. Не только кабинет, но и мои руки все пропахло чесноком.

Ну что так долго? Кто там зайти не решается?

— Пап, привет! Фу, ты что сало тут ел?

Плечи сами собой опускаются. Всего лишь Юля.

Впрочем, сердце недолго бьется спокойно.

На столе, кроме прощального письма вампиру, у меня лежат неподписанные эскизы Виолетты! В них я и пялился, пока в мыслях перебирал возможных женатых мужчин, с которыми у Леи могут быть отношения, а потом принялся изучать детские мечты одной нимфоманки.

Подлетаю к столу и смахиваю документы в распахнутый ящик стола, но чертовы розовые зажимы цепляются за другие папки и бумаги, и вместо того чтобы быстро исчезнуть, веером рассыпаются по кабинету.

Юля, естественно, бросается помогать. Альбомный лист с розовыми крупными буквами виднеется под горой дизайнерских эскизов. Час от часу не легче!

— Не надо! — рявкаю. — Я сам. Ты все перепутаешь.

— Ладно, — чуть обиженно тянет она, но главное — остается на месте и не трогает бумаги. — Я же просто помочь хотела. Ты стал невыносимым, пап. Сара Львовна права была, ты вообще перестал улыбаться!

— Я тут вообще-то делом занят! Некогда мне улыбаться! Что вообще такое? Почему ты пришла, случилось что-то?

— Пришла обсудить с тобой наш общий план, — отвечает Юля.