Отец лучшей подруги

Ноги меня не держат, и я сползаю на пол рядом с плюшевым медведем, закрыв лицо руками.

— «Хочешь, я расскажу тебе сказку?» — вдруг громко спрашивает медведь.

Похоже, за эти годы плюшевые медведи научились быть более полезными, чем тот мешок, набитый пыльным синтепоном, которого Платон когда-то подарил мне на восемнадцатилетие.

Этот факт, впрочем, не меняет того, что плюшевые игрушки я ненавижу.

Пора идти ко всем остальным, хотя аппетит у меня и так изрядно испорчен.

Пнув медведя на прощание, направляюсь к выходу из комнаты.

— «Отличный выбор!» — летит мне в спину. — «Расскажу тебе сказку о потерянном времени…».

Не в бровь, а в глаз чертов пылесборник.

Глава 5. Застолье

— Ты совсем не ешь, Платон, — замечает Сара Львовна, тарелка которой пустеет уже во второй раз за вечер. Сначала после холодных закусок, а теперь после горячих. — Разбаловали тебя, видать, разносолами. Костя, все приготовлено просто чудесно!

В моей тарелке кусок холодца давно превратился в лужу, в которой утонула курица-гриль.

От зверского аппетита не осталось и следа.

Лея сидит ровно напротив меня, и я стараюсь смотреть, куда угодно, только не на нее. Но забыть о ней или игнорировать ее присутствие, не удается.

Ведь за столом только и разговаривают, что о поразительных изменениях в Леиной внешности. И каждый пункт, как новый гвоздь в крышку моего самообладания.

— Ну брекеты ладно, — говорит Юля. — Тебе их еще в прошлом году сняли, верно?

— Да, — кивает Лея. — У меня резцы никак не хотели выпрямляться, пришлось носить дольше обычного.

— Помнишь, Платон, как поздно у Леи зубы стали выпадать? — сама того не зная, добавляет масла в огонь Сара Львовна.

Боже мой, я ведь все еще помню, как она улыбалась беззубой улыбкой лет в десять.

И как улыбалась, задыхаясь перед оргазмом, тоже помню.

Как совместить эти две картинки и не сойти с ума?

Я ведь относился к ней как… к старшей Юлиной сестре. Не как к родной дочери, все-таки у Леи есть собственные отец и мать, но она в свое время так много времени проводила у нас дома, что казалось жила здесь больше, чем у Розенбергов.

— … Ну вот, когда зубы наконец-то выпали и выросли новые, мы еще и затянули со сроками установки брекетов, — продолжает Сара Львовна. — В тот год Яков как раз поступал в балетную школу, помнишь, как сложно это было, Юленька? Сколько нервов и времени! Вот Лее и пришлось носить брекеты дольше положенного.

— Ничего страшного, мам. Брекеты мне никак не мешали жить полноценной жизнью, — отвечает Лея, а я стискиваю нож в руке.

Только я считываю контекст — получается, даже девственности она лишилась, когда носила брекеты."

"Ну еще бы. Такую похотливую, как она, никакие железки во рту не остановили бы!…

— А волосы? Где твои кудряшки-пружинки? Что ты с ними сделала? — продолжает Юля.