Отец лучшей подруги

Как это вообще?...

Юля делает рваный выдох и бросается обратно в квартиру. Платон пропускает меня первой, быстро скидывает с себя верхние вещи. Поворачивается ко мне и, касаясь моей куртки, велит переодеться.

— После снега твоя одежда мокрая.

Его голос звучит удивительно спокойно и ровно, учитывая обстоятельства. Прошмыгнув мимо застывшей на кухне Юли, бегу в спальню Платона.

Руки дрожат, пока я переодеваюсь в сухую одежду. Надо было сказать ей раньше, самим. Не искать лучшее время, а просто взять и сказать.

А теперь…

Оказывается, я та еще трусиха.

Переодевшись, прислоняюсь на мгновение к дверному косяку. Закрываю глаза.

Дружба с Юлей много для меня значит. Она моя единственная настоящая подруга, другой за двадцать пять лет я не завела. А с сослуживцами поддерживала максимально деловые отношения.

Я должна была сказать ей правду. И даже не на первом же ужине в доме Дмитриевых. Еще тогда, когда сама впервые поняла, что заглядываюсь на ее отца как-то иначе, чем на остальных парней. Но я боялась насмешек с ее стороны. А сейчас придется встретиться с кое-чем хуже этого.

Юля поймет, что никакого другого мужчины в моей жизни нет. И я не знаю, какой будет реакция Платона. Я узнала его достаточно хорошо, чтобы понять, что он старается держаться от чувств как можно дальше. А тут я… С такой долгой историей…

Храбрости в делах сердечных мне не прибавила ни стройподготовка, ни боевые искусства, ни армия за плечами… Я не боялась так сильно, даже когда у моей машины вдруг отказали тормоза на трассе. Даже когда меня направили патрулировать опасный район, у меня и то меньше тряслись поджилки, чем сейчас, когда я появляюсь в столовой, совмещенной с кухней, где слышу, как жестко прерывает дочь Платон:

— Юля, хватит. Как ты сказала, у тебя своя семья, вот за ней и следи. Ты остаешься моей дочерью, но с кем мне спать, я буду решать сам.

Платон принял первый огонь на себя, но меня это не спасет. Юля переводит разъяренный зеленый взгляд на меня.

— Когда это началось? — требует она. — Я хочу знать, как давно вы оба меня обманываете!

— Юль, мне жаль, что я не нашла слов, чтобы… — делаю шаг к ней."

"— Так найди их сейчас! — обрывает она меня. — Как давно ты спишь с моим отцом, Лея? Скажи мне правду для разнообразия! Я помню, как вы уехали вместе к кардиологу, а потом на тебе утром была его футболка… Ты и словом тогда за завтраком не обмолвилась об этом!

Она замирает, глядя на меня. Глаза расширяются.

— А зубной врач? Твоя пломба?... Вы ведь приехали из аэропорта одновременно!

Чувствую, как вокруг шеи сжимается удавка. Мне не хватает воздуха.

— Неужели ты водила меня за нос все эти годы, Лея?... — тихо шепчет Юля.

— Все эти годы? — встревает Платон. — Юля, вернись с небес на землю.