Отец лучшей подруги

— Станет скучно, приезжайте к речному вокзалу. Там в полночь последний пароход отходит, а самое интересное начнется около часа.

— И что же там такого интересного будет? — с апломбом уточняет Юля.

Ну дает. Хотя ей в это время уже надо быть дома, и я надеюсь, что она не сорвется, наплевав на обещания.

— Мое выступление, — небрежно бросает Дима.

Дима не танцор, не музыкант и уж точно не певец. Его фигура сильно отличается от того же Якова, а еще я буквально кожей ощущаю исходящую от него энергетику. Сильную, подавляющую, вытягивающую силы.

Присмотревшись, замечаю мелкие шрамы на его лице — бровь рассечена, нос явно сломан и не раз. Над верхней губой тоже шрам.

На пароходах бои не устраиваются. По крайней мере, легальные…

Что-то мне подсказывает, что всей правде о Диме даже его родная мать не знала.

— А чем ты занимаешься, Дима? — спрашиваю у него.

— Зови меня Бес, Лея. Димой меня зовут только наши мамы.

В комнату заходит Яков, пожимает протянутую руку. Мой брат морщится от хватки Беса."

"— Псих какой-то, — шепчет Юля. — Мы же к нему не поедем?

— Я лично насмотрелась на драки еще в армии, — отвечаю.

В глазах Беса вспыхивает интерес. От скуки не остается и следа.

— Крав-мага? — усмехается он. — А ну, покажи на мне пару приемов израильского рукопашного боя.

Показываю на каблуки и юбку.

— В другой раз, ладно?

— Все с тобой ясно, — он поворачивается к Юле. — А ты что скажешь?

— А я замужем.

И это правильный ответ.

Побыв еще немного дома, быстро прощаемся и уезжаем в «Пламя». Там уже ждут балерины, и тосты в Юлину честь льются рекой. Девочки действительно почти не пьют, а на танцполе мигом производят фурор.

Постепенно я забываю про странного Беса, его ленивую ухмылочку и собственные тайны, о которых не знает Юля. Впервые с моего возвращения мы веселимся так же, как раньше: много смеемся, танцуем и общаемся.

На часах нет и десяти, когда у Юли начинает звонить телефон.

— Это Костя! — кричит она мне. — Я сейчас! А ты пока возьми нам еще воды!

Она убегает в сторону гардеробной, где должно быть тише и она сможет поговорить с мужем. А я направляюсь к барной стойке. Девушки и парни напирают со всех сторон, так что я медленно, как ледокол, пробиваюсь вперед.

И вдруг в зеркальных панелях за спиной бармена замечаю на втором этаже клуба то, из-за чего мои внутренности скручивает узлом, а руки сами собой сжимаются в кулаки.

Оксана не выглядит удивленной, когда встречает мой отраженный в зеркале взгляд. Она буравит во мне дыру, а после поворачивает голову к выходу из клуба.

Куда как раз и направилась Юля.

Оксана делает шаг назад, растворяясь в полумраке. И мой пульс зашкаливает. Я перестаю слышать музыку, биты, голоса людей. Бармен кричит мне, что я буду заказывать, но вместо ответа бросаюсь прочь.