Отец лучшей подруги

Зря, значит, Виолетту дернул… Ну да ладно.

— Поторопись, Платон! — громко зовет мама."

"В ту же секунду из кухни выходят Юля и Костя, а я едва успеваю разорвать наши объятия. Кто бы мог подумать, что в тридцать восемь я буду прятаться от собственной дочери?

— Юля, обратно едешь со мной.

— Почему это? — хмурится Юля.

— Потому что так надо.

— Это не ответ! Почему, папа?

Может, ей сразу о доме сказать? Нет, сбавим лошадей. Это не исповедь. Во всех прегрешениях разом сознаваться не надо.

— Поговорить с тобой хочу.

— О чем?

— Вот в дороге и узнаешь.

А если это последний раз, когда мы с ней нормально общаемся? Нет, ну мы и раньше не ладили, но хоть разговаривали… Характер у Юли не самый легкий, однозначно что-то выкинет, когда про нас с Леей узнает.

Возвращаюсь в ванную комнату, нахожу сигареты и возвращаюсь к маме со словами:

— Чтобы это была последняя.

— Хотела тебя о том же попросить.

— В каком смысле? Я вообще не курю.

— А я не про сигареты…

Она открывает форточку, вытягивает губами сигарету, прикуривает и затягивается.

— Курю я мало, Платон… Не переживай. Только по особенным случаям. А дым сигарет напоминает мне твоего отца. И в такие моменты я как будто разделяю эти события вместе с ним.

— Какие моменты?

— Например, когда ты сообщил, что у тебя будет ребенок и что ты женишься… Когда мы узнали, что у тебя родилась девочка… Четко помню, что курила в последний раз, когда у Юли Егор родился. А до этого, когда Юля впервые привезла сюда Костю, чтобы познакомить меня с ним… Говорю же, нечасто.

— Ладно… — отвечаю сбитый с толку. — А сейчас, что? Какой момент? Мы ведь просто приехали к тебе в гости, как и в другие разы.

Мама снова делает глубокую затяжку и выпускает в форточку струю сизого дыма. Улыбается, качая головой.

— Знаешь, я ведь в молодости далеко не пай девочкой была…

— Мама, — не выдерживаю. — Побереги мои нервы.

— Ты знал, что я твоего отца у собственной сестры увела?… Твой отец ее женихом вообще-то был. Они к свадьбе готовились, а у меня вдруг любовь, а потом и задержка. Мы долго потом со Светой не общались, а теперь, видишь, ничего, даже арбузы передает…

Сглатываю. Ну мама…

— Зачем ты мне это рассказываешь?

— Боже, да у тебя же все на лице написано! Думала, не доживу до этого мига. А еще никогда не ожидала, что ты выберешь именно ее…

Самая лучшая защита это не нападение, это молчание.

— Юля, конечно, будет в шоке… — продолжает мама, качая головой. — Она хоть женить тебя и хотела, но толком же ни с кем тебя никогда не делила. Папина принцесса… Ты главное помни, Платон, как бы тяжело не было, однажды Юля тоже все поймет. Только не дави на нее. И не наломай дров как в прошлый раз, когда она рассказала, что беременна от сводного брата, — мама тушит выкуренную сигарету и усмехается.