Отдана в долг

Именно в этот миг сработал мощный выброс адреналина в кровь и вместе с этим вспыхнул материнский инстинкт.

Тягостные мысли неожиданно прервались звонким смешком. Я подошла к окну и немо охнула, увидев в саду удивительную картину! Честно, у меня чуть челюсть не отвисла.

Тая…

Вот и что она делает?!

Тая сидит на лавочке с видом школьницы-мечтательница, а Арман — тот самый новый охранник, которого Демьян к нам приставил, протягивает Тае цветок — ромашку, выдавив на своём грозном лице улыбку.

Ну и дела!

Но это еще не всё… он бережно дотрагивается до её длинных, ниспадающих до самой талии волос, аккуратно отводит сторону прядь, и вставляет стебель ромашки ей за ушко.

Я хочу открыть окно и гаркнуть на паршивку, но внизу живота что-то дрогает. Тая улыбается… Неужели я вижу её улыбку? Уже и забыла, как она улыбается… С того самого дня, как мы лишились родителей, мы видели только слёзы, боль в глазах друг друга и маски скорби на лицах.

— Спасибо, — я читаю по её губам. Сестрёнка мило краснеет, а охранник ей подмигивает. С ума сойти! Между этой сладкой парочкой явно что-то происходит.

Арман — достаточно зрелый мужчина. Мы уже успели с ним немного познакомиться и привыкнуть к тому, что он нас часто куда-то сопровождает. У Армана большой опыт в охранной сфере. Сильный, мощный, накачанный. С густой щетиной на лице и грозными глазами. Я не ожидала, что он способен на такое!

Этот суровый взгляд, который обещает много опасности, становится каким-то другим. Блестящим, озорным.

Нет. Нет. Нет!

Неужели между этой сладкой парочкой что-то начинает происходить?

Так быстро…

Арман разворачивается и уходит. Тая сидит еще минуту на лавочке, затем вытаскивает цветок из волос и как какое-то божество прижимает к груди.

Такая наивная, маленькая девочка…

Крошечная и воздушная.

Тая — как хрупкая, милая куколка.

Её тянет всё время тискать и оберегать.

Как же тебя угораздило вляпаться в такие взрослые проблемы?

Глядя на это создание, разве можно подумать, что она нарочно затеяла убийство?

Я открываю окно и зову её:

— Тая! Я приехала! Идём обедать!

Она резко вскакивает с лавочки, испуганно оглядываясь, будто я её застала за чем-то таким запрещённым и безобразным. Увидев меня сжимает кулачки и краснеет.

Вот паразитка…

Я ведь сказала, чтобы она вела себя тише мыши не привлекала внимания.

А она что?

Шуры-муры затеяла крутить, да ещё и с этим крокодилом!

Он ей в отцы годится.

Тая поднимается в комнату. Обед, как обычно, нам приносят в комнату. Мы завтракаем, обедаем, ужинаем только в комнате. Демьян не во всём проявил мягкость. На некоторые вещи по-прежнему действуют запреты, чтобы и я, и персонал знал, что моё положение остаётся прежним.