Отдаленные последствия

Сейчас главный лозунг – стабильность.

– Н-да… Значит, даем отбой?

– Ну, по мелким целям можно и выстрелить, чтобы работать было удобнее. А крупные пока не трогаем. Стоп и ход назад.

– Жаль. Перспективы были хорошие.

– Ничего, потерпим. Наше от нас не убежит. Наливай. Министр нам с тобой еще спасибо скажет.

– Стабильность, мать ее! Болото, а не стабильность.

– Сверху виднее. Ну, будем здоровы!

Инга

После ухода тех, кому она отдала тетрадь, появилось ощущение полной пустоты. Словно кусок сердца вырвали и выбросили. Даже плакать не было сил. Инга сидела за столом в уютной чистой кухне и не могла заставить себя встать, что-то сделать, хотя бы чай заварить. Так и просидела до позднего вечера. В начале одиннадцатого написала Артему сообщение: «Устала, ложусь спать. Прости, что не дождалась» – и на ватных ногах ушла в спальню, даже не умывшись и не почистив зубы.

Она не представляла, как теперь сможет разговаривать с Артемом. Делать вид, что ничего не произошло, что к ней никто не приходил и она ничего не рассказывала.

Чем дальше – тем больше ей становилось не по себе. Конечно же, Артем не знал и не мог знать про тетрадь. Но… В памяти то и дело всплывали непрошеные воспоминания о каких-то незначительных мелочах, об обрывках фраз, о взглядах и молчании. Например, слова Артема о том, что ей нужно как следует подумать и оглядеться, ведь деньги лежат буквально под ногами. Что он имел в виду? Он не объяснил. А его настойчивые советы ничего не скрывать от полиции? Что ему до этого? Звучало на первый взгляд убедительно и логично, но что-то было в его аргументах искусственное, натужное. Инга еще тогда обратила на это внимание, но решила, что из-за болезненного состояния воспринимает все искаженно, неправильно. И ревность Артема к покойному Игорю, которая сначала проявлялась очень ярко, а потом вдруг сошла на нет, словно и не было ее никогда. Если у Виталия Аркадьевича серьезный конфликт с женой Чекчурина, как сказал Артем, и полиция действительно рассматривает возможность того, что Фадеев организовал убийство, то могло ли так получиться…

Инга повернулась в постели на другой бок, потом резко села и зажгла бра. Потянулась к телефону, лежащему на тумбочке. Нужно позвонить Снежане, она ложится за полночь, так что еще не поздно.

Снежана долго не отвечала. «Наверное, занимается в наушниках», – подумала Инга. Наконец в трубке послышался знакомый голос:

– Да, Инга, что-то случилось?

– Я тебя не разбудила?

– Да ты что! Я занималась. Как ты себя чувствуешь? Поправляешься?

– Потихонечку. Еще день-два – и смогу работать.

– Давай выздоравливай скорее, Фадеев кряхтит на каждом повороте, – рассмеялась Снежана. – А чего ты звонишь-то?

– Хотела спросить. Артем сказал, что к вам полиция приходила.

– Ага.