Отдаленные последствия

И если она все-таки встретится с братом, его тоже нужно будет брать под наблюдение. Кроме того, нельзя выпускать из виду троих пока еще живых людей из списка Выходцева. Допустим, Шубин – идеолог и организатор, на Москвину возложен сбор информации, необходимой для исполнения, брату, Андрею Кулиничу, поручено собственно исполнение. Если так, то наблюдения за Анной и ее кузеном достаточно. Но если не так? Если Кулинич ни при чем, а задействован совсем другой человек? И не один? Потенциальных жертв в такой ситуации без присмотра не оставляют.

Итак, Андрей Кулинич. Ездивший в Тверь Хомич смог выяснить не так уж много: с одной стороны, время поджимало, с другой – опасно в открытую интересоваться действующими сотрудниками, даже если они всего лишь сержанты ППС. При сборе информации «о своих» действовать следует тонко и неторопливо, а такой возможности у Хомича не было. Единственное, что удалось узнать: сержант Кулинич, скорее всего, в ближайшее время будет проходить медкомиссию и увольняться по состоянию, потому что за последние несколько месяцев много раз приносил больничный. Это внушало некоторый оптимизм: «болезни» прикрывали поездки в Москву. Готов уволиться? Значит, успел заработать на более или менее безбедную жизнь. В общем, очень похоже, что именно он и является убийцей-исполнителем, которому платит Шубин.

Но опять этот краеугольный вопрос: зачем? Зачем Артем Шубин все это затеял? Где цель? В чем смысл?

Снова звонок. Тот же номер, что и несколько минут назад.

– Первый объект передал контакту конверт и покинул кафе. Наблюдение с него снято согласно вашему указанию. Контакт остался, ей принесли заказ. Звонит по телефону. Сканер задействовать?"

"– Опасно, она опытная. Пусть придумают что-нибудь совсем простое. Нам нужен Кулинич.

– Я понял, фото у экипажей есть.

Сидит, стало быть, в кафе наша Анна Эдуардовна. Вкушает пищу с аппетитом. Конвертик взяла. Для передачи брату? Или кому другому? Гонорар за Литвиновича? Или это лично ей причитается? Скорей бы Большой вернулся и ускорил решение вопросов. В случае с Москвиной два экипажа – это кот наплакал, такая, как она, и от четырех ускользнет.

Зарубин потянулся к телефону, набрал текст сообщения Сташису: «Есть один контакт. Ждем второй».

И снова звонок, на этот раз на стационарный аппарат внутренней связи.

– Сергей Кузьмич, товарищ генерал у себя, можете подойти, он вас ждет.

Аппаратные игры

– Расслабься. Я сегодня обедал со своим человеком из близкого окружения.

– И что узнал?

– Силовиков трогать не будут.

– Сколько еще? Месяц? Два?

– Ты глухой? Вообще не будут! Никогда.

– Не понял… Никогда – это сколько?

– До транзита плюс еще год. Как минимум. Этот срок гарантирован. Все остаются на своих местах, перегруппировки не ожидаются.