Отдаленные последствия. Том 1

Ребенок утром ушел в школу, и ты, может быть, даже не поцеловал его, не попрощался, потому что сам был уже поглощен проблемами предстоящего дня, торопился, опаздывал, допивал кофе на бегу, одновременно повязывая галстук и натягивая пиджак, и вдруг… Что может быть хуже? Что может быть страшнее?

Почему нет закона, запрещающего врачам, находящимся в состоянии тяжелейшего стресса, вести прием пациентов?!

Это была только первая мысль. Мысль, с которой я вышел из кабинета терапевта.

Потом пришли другие мысли…

Дзюба"

"Хоть и не так уж много лет служил в полиции Роман Дзюба, но повидать успел всякого. И следователей встречал самых разных: и грамотных, и совсем непрофессиональных, и резких, и спокойных, и молодых, и пожилых. Но с таким, как Николай Остапович Барибан, столкнулся, честно говоря, впервые. Ведь только вчера было четко сказано: утром принести информацию по версии «дурь», чтобы Барибан мог наметить первоочередные Следственные действия, а сегодня, когда Роман явился в Cледственный комитет, выяснилось, что у следователя появились совсем другие планы.

– Давай быстро, что там у тебя, – буркнул Николай Остапович, не глядя на Дзюбу. – У меня свидетель вызван, вот-вот подойдет.

– По нашему делу? – уточнил капитан.

– Ну а по какому же? С меня уже портки на ходу срывают.

Интересно, какого свидетеля собирается допрашивать Барибан и откуда он вообще его взял, если по версии о связи двух убийств с незаконным оборотом наркотиков следствию пока что не представлено ни одного имени и ни единого сколь-нибудь значащего факта. Имена и факты у Дзюбы были, это правда, но ведь он не успел и двух слов сказать. А свидетель уже вызван, причем на утреннее время, значит, вызывали его еще вчера. Очень любопытно.

Он постарался быть кратким, доложил следователю то, что посчитал важным, и собрался было свалить по-быстрому, но Барибан жестом остановил его.

– Куда намылился? Бумажку мне положь, чтобы перед глазами была. Имена вот эти все, которые ты мне сейчас тут напел, кликухи, цифры, суммы. Не запомнил я ничего, да и на слух плохо воспринимаю. Давай садись, бери ручку и записывай. А то уходить он собрался! Ишь прыткий какой!

Дзюба пожал плечами, снова уселся за стол и принялся записывать. Не успел перечислить и половины того, о чем только что докладывал, как в дверь постучали и в кабинете появился импозантный мужчина средних лет в дорогом костюме. Барибан поднял голову и расцвел подобострастной улыбкой:

– Рустам Рафкатович? Проходите, проходите, я вас жду. Барибан Николай Остапович, старший следователь по особо важным делам, рад знакомству.