Отдай моего сына

А потом услышала почему. Он поспорил на меня со своим другом. И всё, что он хотел — переспать со мной и кинуть. Никакого Дубая, ни дня рождения.

Поездка отменилась и я была счастлива, что ничего не получилось.

Да и нас вовремя остановила сестра Риты, моей подруги.

Но только я всё равно оказалась в арабских эмиратах.

И не совсем по своей воле…

Мы решили отпраздновать день рождения Ритки и пошли в клуб. Развлечься, отдохнуть от учёбы. Когда возвращалась домой… Смутно помню, что было. Только подъезжающий автомобиль, который я видела у клуба. Меня скрутили два мужика и всё…

Я проснулась уже в комнате с плачущими девушками. Все были светловолосыми, рыжими, исключительно с голубыми и зелёными глазами. Как будто проводился какой-то отбор.

Только там я узнала, где мы и для чего нас держался в той комнате.

Буквально через день нас продали на аукционе. В слезах, в истерики, меня купил какой-то старый жирдяй, к которому я сейчас и направляюсь. От этого и рыдаю, не в силах успокоить свою истерику.

Я думала, такое бывает только в сказках. Но нет.

Всё правда.

Через полчаса меня привозят в роскошный дом. Но мне нет никакого дела. Меня тащат как мешок с картошкой в особняк, заносят в какую-то закрытую комнату и оставляют там. Пытаюсь сопротивляться, но я не боец."

"Меня переодевают, купают. Но никуда не ведут. Я расспрашиваю горничных, но они молчат. Я не знаю арабского, на котором они говорят, и не могу разобрать ни слова.

Ничего не понимаю!

В истерике, в плаче провожу в этом доме три дня.

Жду в панике неизбежную участь и пытаюсь держать себя в руках. Не выходит. Я жутко соскучилась по своей общаге с тараканами, универу. У меня нет родных, но я бы сейчас с удовольствием вернулась бы обратно в детский дом, где я была грушей для битья.

И сейчас, не зная, куда меня ведут, вырываю свою руку из хватки мужчины.

— Пусти меня!

А он опять хватает меня за запястье и тянет за собой.

Плачу и кричу в истерике, не слыша собственного сердца.

Неожиданно мужчина останавливается.

Присматривается куда-то вдаль и начинает истошно орать на арабском. Неожиданно уходит в сторону, открывает дверь и затаскивает меня внутрь. А сам, доставая пистолет, куда-то уходит.

Что происходит?..

Я пячусь назад от двери, пытаясь понять, что случилось. Не успеваю подбежать к окну, как раздаётся выстрел.

Ещё один.

Ещё.

Оглушают, заставляют упасть на пол на дрожащих ногах.

Я забиваюсь в угол шкафа, закрываю рот рукой. И пытаюсь не выдать своего присутствия.

Но каждый выстрел бьёт по нервам, не жалея.

Через время они прекращаются, но это не останавливает моего плача.

Только сильнее усиливается.

Дверь неожиданно открывается, и я замираю, не в силах пошевелиться. Прижимаюсь к стенке шкафа, и зажмуриваюсь, пытаясь не дышать.