Отдай мое сердце

В легендах подобных историй, конечно, полно; я даже не думаю, что они врут, просто в то время были совсем малонаселенные города, как сейчас деревни. А средних размеров деревню я бы, пожалуй, легко заколдовал. Впрочем, Король никаких чудес от меня не требует, а всего лишь просит сделать еще одно официальное заявление для прессы и твердо пообещать, что отменять поправки к Кодексу мы не станем, даже если в столице начнется полный бардак. По сути он прав, не стоит без особой нужды держать людей в напряжении, но именно сейчас такая необходимость есть. За минувшие сутки мне удалось покорить столько сердец, что жалко было бы бросить это дело на середине.

Кофа аж подобрался, как огромный кот перед прыжком.

– Вам удалось? Я правильно понимаю?..

– Кое-что удалось. По крайней мере, меня обещали нынче вечером познакомить с человеком, который аргументированно объяснит мне, почему отмена последних поправок в Кодексу действительно жизненно необходима. Вернее, которая объяснит. По нескольким оговоркам я понял, у них всем заправляет некая леди. Что, кстати, удивительно: женщины редко действуют настолько глупо. Разве только когда влюблены в дурака. Ладно, разберемся. Главное, мне удалось убедить Короля подождать до завтра. Не без усилий, но удалось. Имейте это в виду. Можете начинать жаловаться на мою твердолобость в приватных беседах с приятелями; это не то чтобы приказ, скорее просьба о помощи. Мне очень нужно окончательно убедить заговорщиков, что мне можно доверять. А времени почти не осталось.

– Будут вам сплетни о вашей твердолобости, – пообещал Кофа. – Вообще не вопрос. Основную аудиторию я примерно представляю, с ней довольно легко работать. И, кстати, леди Кекки давно не была при Дворе. Уж там найдется кому пожаловаться на начальство, чтобы попало в нужные уши.

– Но на мне висят учителя магии… – начала было Кекки.

– Ты до сих пор не поняла, что с учителями нам ничего не светит? – укоризненно спросил Кофа.

А шеф деликатно сказал:

– Ты проделала невероятную работу. Собранные тобой сведения бесценны и пригодятся нам в будущем, я уверен, не раз. Но что в нашем деле по-настоящему важно – умение быстро менять свои планы сообразно требованию обстоятельств. А обстоятельства сейчас таковы, что самое главное дело – жаловаться на меня всем подряд.

– Ладно, – кивнула Кекки. – Надо так надо. Нажалуюсь. Отведу душу. Но смотрите, чур потом без обид!

– Можешь заодно про меня пару-тройку пакостей сочинить, – предложил я. – Говорящая собака и веселые вечеринки – это, конечно, страшный удар по моей репутации, но может быть в сердцах горожан поныне жива надежда, что я отвратительный демон? Хотелось бы добавить им оптимизма. А то уже соседи в дом ломятся вместо того, чтобы десятой дорогой с воплями ужаса его обходить.