Отдай мое сердце

Пока меня не разбудили, скажи, пожалуйста, зачем ты его в это втравила? Почему не приснилась, например, Нумминориху? Или еще кому-нибудь из друзей? Они бы тебе сразу сказали, что я отдыхаю в Холоми. А больше, как ты понимаешь, об этом никто не знал.

– А ты сам подумай, почему я не стала сниться друзьям, – откликнулась Меламори.

Она склонна переоценивать мои аналитические способности. Что наяву, что во сне.

– Ладно, – согласился я. – Подумаю. Может, лет через двести додумаюсь хоть до чего-нибудь. А зачем ты устроила мне кошмар при участии Джуффина и Шурфа? Я бы на их месте здорово рассердился, если бы узнал, что меня выставили таким дураком в чем-нибудь сне. Они-то чем тебе насолили?

– Ничем, – сердито сказала она. – Просто я хотела, чтобы тебе стало… неприятно. Долго гадала, чего ты сейчас боишься? Чем тебя можно пронять?

Меламори почернела и стала прозрачной; для совсем начинающего сновидца это обычное дело, но в ее случае означало, что она всерьез выбита из колеи. Все-таки уже не новичок.

– Я не сержусь, – сказал я. – И не обижаюсь. Не обдумываю страшную месть. Просто хочу понять, как тебе такое в голову пришло.

– Забавно, значит, – повторил я. – Слушай, а тебя, часом, никто в последнее время не благословлял?

Сказал и тут же понял, что глупость. Меламори не в Ехо, а в Арварохе. Мало того, что просто далеко – расстояние, как сказал бы сейчас Гэйшери, величина, легко поддающаяся изменению – но туда даже силой никого не загонишь. А если все-таки загонишь, храбрые воины Тойлы Лиомурика Серебряной Шишки или кто у них там сейчас главный Завоеватель Арвароха, встретят героя на берегу. И похоронят потом без особых почестей, для некоторых, я знаю, это довольно важно, хотя лично мне плевать.

Сама Меламори в первый раз приехала в Арварох в качестве возлюбленной одного из военачальников, а во второй – ушла туда в сновидении, отправилась прямо в объятия тамошних буривухов, которые уже успели многому ее научить. Оба способа хороши, но нашим столичным злодеям, скажем так, не то чтобы легкодоступны, будь они хоть трижды великие колдуны, которых в детстве недостаточно сильно любил Великий Магистр какого-нибудь мятежного Ордена, чем нанес неизлечимую душевную травму, а нам теперь с этим счастьем в одном городе жить.

– Благословлял? – удивленно переспросила Меламори. – Это ты так шутишь?

– Забудь, я просто сказал, не подумав. Что неудивительно: я сейчас все-таки сплю.

– Я, между прочим, тоже, – напомнила Меламори. – И за свои поступки отвечаю только отчасти. Наяву я бы не стала насылать на тебя такой кошмар… наверное, не стала бы. Но наяву у меня и подобной проблемы не возникло бы. Скрываешься от меня – на здоровье, взрослый человек, имеешь полное право.