Отдай мое сердце

Ну, то есть спросило об этом невесть откуда возникшее у подножия моего трона гигантское насекомое с избыточным, на мой взгляд, количеством острых жал и алчно извивающихся хоботков, но не было до сих пор такого, чтобы я ее не узнал.

Ну я и влип. Теперь придется утешать вместо того, чтобы ругаться. Хотя, по уму, за такое выступление голову бы оторвать. Но вида бурно рыдающей помеси комара-переростка с гигантской осой я, пожалуй, не переживу.

– Извини, – сказал я. – В голову не пришло, что это твоя работа. Думал, это… ну, в общем, один знакомый. Очень опытный маг. Поэтому и развел критику – чтобы ему стало обидно. А так-то просто отличный кошмар. Особенно своевременное упоминание об удачном положении луны. И некруглое число лет придало ему достоверности, сказали бы «двести» или «триста», я, как человек, понаслышке знакомый с основами астрологии, сразу заподозрил бы что-то не то…

– Не ври, – огрызнулось гигантское насекомое, по счастливому совпадению являющееся моей девушкой. – Сама знаю, что не получилось. Не кошмар, а какая-то наивная дрянь.

– А зачем ты вообще за это взялась? Тебе что, дали такое задание? Учишься создавать кошмарные сны? Ни хрена себе обучение продвигается! Хороши арварохские буривухи. Я-то думал, они гораздо умнее людей.

– При чем тут какие-то буривухи?!

Меламори так возмутилась, что утратила контроль за внешним видом и сделалась почти похожа на себя. Но я не стал ей об этом говорить, чтобы еще больше не расстроилась. А просто спросил:

– Как это – «при чем»? Ты же вроде у них учишься. Или уже нет?

– Меня пока не выгнали за бездарность, если ты это имеешь в виду, – отчеканила она. – Я учусь у буривухов, конечно. Но при этом не тупо выполняю задания, а делаю, что хочу – в рамках поставленных условий. То есть в сновидениях, своем и чужих.

– А. То есть показать мне кошмар – твоя идея? Тогда еще ладно. По крайней мере, не надо снаряжать экспедицию в Арварох, вразумлять тамошних буривухов. Рад за них. Хоть у кого-то в этом Мире по-прежнему все в порядке с головой.

– Сам виноват, нечего было так долго от меня скрываться! – огрызнулась Меламори. – Я уже от отчаяния собственным родителям начала сниться, обоим, по очереди – просто чтобы проверить, что по-прежнему умею появляться в чужих сновидениях. Что не разучилась внезапно сразу всему.

Только тогда до меня наконец дошло: леди Меламори Блимм решила проучить меня за то, что я давно ей не снился. Даже не так – за то, что у нее долго не получалось присниться мне. И выбрала вот такой душевный сюжет. Сколько раз я уже говорил, что совершенно не разбираюсь в людях? Ничего не поделаешь, придется повторить.

– Я не скрывался, – сказал я. – Просто несколько дней просидел в Холоми.