Отдай мое сердце

Чему я действительно научился за последние два дня, так это давно утраченному древнему искусству не спорить с Гэйшери. Впрочем, я не единственный ныне живущий мастер. Джуффин и леди Сотофа, как я теперь понимаю, овладели этим умением в совершенстве задолго до меня.

– А мне теперь очень стыдно, – вдруг признался Гэйшери.

Я даже рот открыл от неожиданности. Искусство ничему не удивляться мне точно не по зубам.

– Слишком плохо думал о людях, – объяснил Гэйшери. – Трусы, слабаки, легко отказались от магии, позволили веревки из себя вить! А они быстро опомнились. Всего за какую-то несчастную сотню лет. Получается, я был к ним несправедлив. Думал о них не в ту сторону – и это я, который никогда не прощал подобных ошибок другим!

Он уже так себя накрутил, что глаза подозрительно заблестели; хотел бы я ошибаться, но боюсь, не столько от гнева, сколько от навернувшихся слез. Рядом с этим психом я поневоле чувствовал себя железным человеком с каменным сердцем и, вероятно, чугунным лбом, потому что, хоть убей, не видел, в чем тут проблема. Ну, недооценил гость из далекого прошлого наших горожан, с кем не бывает. Я сам до сегодняшнего утра точно так же их недооценивал. Но никаких угрызений совести по этому поводу не испытывал, только поставил в уме пометку: «В следующий раз иметь в виду».

– От моей несправедливости пока что больше вреда, чем от вашей, – заметил Гэйшери, то ли прочитав мои мысли, то ли просто вспомнив, что я об этом ему говорил. – Но вы за собой тоже следите. У вас уже достаточно силы, чтобы изрядно испортить Мир, думая о нем не в ту сторону. И дальше будет только хуже. Пока не поздно, учитесь строить иллюзии. Больше того, привыкайте в них верить. Каждый день палкой выколачивайте из себя скептический ум. Только наш наивный идеализм может спасти Мир от погружения во тьму мерзости и невежества. Иного способа ежедневно спасать его нет. Вы понимаете?

– Не уверен, – честно ответил я.

– Судя по тому, что с вашей рожи внезапно куда-то пропало самодовольство, все вы отлично поняли. Значит, полдела сделано – хорошо! Осталось извиниться перед вашими горожанами. И возместить им нанесенный моими мыслями ущерб. Хвала предпоследней бездне, я знаю, что в таких случаях следует делать. Подождите меня, я скоро вернусь.

Он вылез через окно на крышу, а я продолжил практиковаться в древнем искусстве не спорить с Гэйшери. И заодно в другом высоком искусстве – ни хрена не понимать. Судя по тому, как бойко шло дело, я наконец обрел свое подлинное призвание. И выказал к нему недюжинный талант.

Время, как это обычно бывает в подобных случаях, не просто невыносимо тянулось, а практически замерло. Самый простой способ сделать свою жизнь бесконечной – сидеть и ждать, когда вернется кто-то, пообещавший: «я скоро».