Реквием по любви. Грехи отцов

Теперь прекрасно понимала значение любимой фразы Гордеева – тут без мата не сказать!

А ответить пришлось. Причем столь красноречиво, что сама от себя не ожидала:

— Как же хорошо, что мне до лампочки на его мнение по этому вопросу…

— До чего же ты дерзкая!

Голос мужчины, насквозь пропитанный восхищением, неожиданно заставил смутиться.

А затем пришло озарение:

— Погоди, почему ты сообщил мне об этом только сейчас? Столько времени прошло.

— Честно говоря, планировал отказать тебе в обучении, — невозмутимо фыркнул.

— Но почему?

Искренне удивилась Лиза. Что могло быть плохого в ее стремлении защитить себя?

— Соблазн – страшная вещь. И правильнее держаться от него подальше.

Взгляд Матвея, неотрывно скользящий по ее лицу, выражал гораздо больше эмоций, нежели эта брошенная им скупая фраза. И от этой искренности Лизавете стало дурно. И тошно.

О! Нетрудно догадаться, о каком соблазне он толковал. Им была она. Собственной персоной!

Неосознанно шагнула за спину Дане в поисках поддержки.

— Отчего же сейчас передумал? — тихий шепот слетел с пересохших губ.

— Обувь, Лиза! — рыкнул нетерпеливо. — Все вопросы потом.

Зашнуровать кроссовки дрожащими непослушными пальцами, как оказалось, не самая легкая задача. Она с ней, конечно же, справилась, но не столь быстро, как планировала. Для занятий Матвей выбрал небольшой участок во дворе, заросший мелкой густой травой. Вероятно, подстраховался на случай ее падения. Ведь за ее содранные колени и сбитые локти отвечать ему придется перед самим Похомом!

Стоя прямо напротив в воинственной позе – ноги на ширине плеч, руки скрещены на груди – сурово погладывала на мужчину снизу вверх, даже не представляя, чего ожидать от него в следующий миг. Потому и следила за ним внимательно, страшась моргнуть лишний раз.

— Как давно ты занимаешься танцами?

Встрепенулась от внезапного вопроса.

Неопределенно пожала плечами, не понимая до конца, какое ему дело.

— Более десяти лет.

Верещагин понимающе кивнул.

— Краем глаза видел вашу тренировку. Должен признать, чувствуется уровень. Такие качества, как реакция, выносливость, гибкость и общая физическая подготовка, играют тебе на руку. А комплекция и внешний вид… ни у кого и мысли не возникнет, что ты в состоянии дать отпор обидчику.

Странные эмоции наполнили нутро. Противоречивые.

И похвала вроде, да только со вкусом горечи.

— Я и не в состоянии… пока еще.

— Вот уж не сказал бы. С Решетниковым ты разделалась. Сама!

Лизавета сдержанно улыбнулась. Хоть убей, а его энтузиазма по этому поводу она не разделяла. Верещагин буквально вперился в нее пытливым взглядом:

— Только вот... как? Как тебе это удалось? Борзый некоторым хитростям научил?

Даже от косвенного упоминания о муже сердце ухнуло куда-то вниз и забилось быстро-быстро.