Реквием по любви. Грехи отцов

Так нельзя!»

Сделав «работу над ошибками», нацепив на себя маску холодной надменности и равнодушия, она неопределенно пожала плечами:

— Немного. А ты?

— А я…

Он не закончил фразу. Резко замолчал, когда к ним вернулся Зарутский.

Неудивительно. Гордеев никогда не питал к нему особой любви. Скорее уж наоборот. Потому и не планировал откровенничать в его присутствии.

Макар тем временем сухо проинформировал их обоих:

— Официально «встреча» назначена на восемь вечера. Дорога предстоит неблизкая. Пора выдвигаться. Сопляк, у тебя последний шанс передумать.

Затаив дыхание, Лиза искренне надеялась, что именно так Андрей и поступит. Однако он оставался непреклонен. Тогда уже и мужчина махнул на него рукой со словами:

— Как знаешь. Но учти – нянчиться с тобой я не намерен. Сдохнешь – сдыхай!"

"Дождавшись отмашки Макара, все присутствующие разбрелись по машинам, а сам он уселся за руль грузовой «Газели». Лиза с Андреем разместились на пассажирских креслах рядом с ним, и спустя пару секунд они тронулись с места, возглавляя целую колонну автомобилей. И чем больше удалялись от города, тем сильнее ныло ее сердце. Страх и волнение затопили душу до краев. Позади остались родные места. А впереди их ждала неизвестность.

И лишь одна мысль (невзирая на сомнения) делала ее волю тверже гранита:

«У меня нет права на ошибку! На слабость. На глупость. Там близкие мне люди. И от того, как я себя поведу, будет зависеть многое. Очень многое!»

Словно ощущая ее нервозность, Зарутский задумчиво протянул:

— Знаешь, как благоверный твой свое погоняло получил?

— Догадываюсь, — не смогла сдержать улыбки Лиза. — Это же очевидно!

— О, да! — недовольно буркнул Андрей, отчего-то потирая ребра.

— Все никак в толк не возьму, — снова Макар, — как же тебя угораздило-то?

Неожиданно она разозлилась и бросила раздраженно:

— А тебя?

— Не ершись! — примирительно фыркнул мужчина. — В душу к тебе я не лезу. А предупредить обязан. Ты наверняка соскучилась по нему, все дела! Но…

— Но? — она окатила его долгим взглядом из-под бровей.

— Постарайся при встрече с Борзым вести себя сдержаннее, — прозвучало строго. — Не липни к нему на глазах у публики. Не вешайся. Не целуй в губы. Не кричи на весь мир о своей любви. В наших кругах это не приветствуется. Не поймут. Истолкуют превратно. А ты – не девка с улицы! Держи лицо!

Лиза ничего не ответила, чувствуя на языке горечь разочарования:

«Ну, конечно! Как людей убивать, так ничего. Высокие мотивы. Кровная вражда. А как хоть какие-то человеческие чувства проявить, так все – аморалочка! Вот что мне делать? Как я сдержусь? Как, черт возьми?»

Дальнейшая часть пути прошла в напряженном молчании.