Реквием по любви. Грехи отцов

И ей пришлось идти на крайние меры.

Глядя ему прямо в глаза, она состроила максимально скорбную мину.

Почти в ту же секунду услышала его сокрушенный вздох:

— Ты меня в гроб загонишь раньше своего дядюшки!

— У меня нет такой цели.

Он в который раз за сегодня протянул ей свой телефон:

— Ладно. Будь по-твоему. Узнавай адрес больницы.

* * *Ее не пришлось уговаривать. Лиза сразу же связалась с наставницей и разузнала у той всю необходимую информацию. А уже пятнадцать-двадцать минут спустя вошла в здание медицинского учреждения через приемный покой. Первой медсестре, повстречавшейся на пути, она, не раздумывая, всучила пятитысячную купюру и слезно попросила у нее помощи. К счастью, девушка оказалась понимающей, отзывчивой. Она завела Лизавету в небольшое подсобное помещение, где снабдила формой – халат, маска, колпак. А после лично сопроводила в нужную палату. Зарутский не ошибся – под дверью действительно дежурили люди Петра Петровича. Завидев девушек, они начали задавать вопросы. Но медсестра церемониться с ними не стала. Представив Лизу новой сотрудницей, она чуть ли не силой запихнула ее в палату. Сама же осталась снаружи и тактично прикрыла за собой дверь. От представшей взору картины сердце сжалось в груди до предела. Андрей сидел на подоконнике и смотрел куда-то вдаль. Соня лежала на кровати, свернувшись калачиком, и потухшим взглядом сверлила условную точку на стене. Рядом с ней (все так же на кровати) сидела ее мама – Елена Сергеевна. Все трое что-то обсуждали, почти никак не реагируя на ее появление. Спохватившись, Лизавета торопливо сняла колпак и маску.

Тотчас же Гордеев соскочил с подоконника, ошарашенно выдохнув:

— Лиза? Господи… Лиза!

Она не успела и глазом моргнуть, как оказалась в объятиях друга.

Намертво пришпилена к его груди и полностью обездвижена.

Дрожа всем телом, Андрей прижимал ее к себе что было мочи.

— Ты в порядке? — отстранился, внимательно оглядывая с ног до головы. — Цела? Тебя не… не тронули? Не молчи, умоляю! Скажи, ты не пострадала?

Лиза кивнула, буквально сражаясь за дыхание и глупо улыбаясь от переполняющей ее радости. Друг же, поддавшись эмоциям, сорвался на крик:

— Где ты была? Где пропадала, черт подери? Как посмела геройствовать и рисковать своей жизнью? Мы… да мы чуть не свихнулись от страха за тебя!

— Я знаю! — прокаркала Лиза пересохшим горлом. — Знаю. Но… все хорошо.

Уловив периферийным зрением какое-то движение, она рефлекторно повернулась. В нескольких метрах от них, переминаясь с ноги на ногу и нервно заламывая пальцы, стояла Соня. Очевидно, тоже хотела подойти. Обнять. И уже преодолела большую часть пути, но почему-то остановилась. Замерла. Не решалась сделать последние шаги. Ее губы дрожали. Глазами, полными слез, она смотрела на нее, почти не мигая.