Реквием по любви. Грехи отцов

За всю сознательную жизнь ее рвало лишь дважды. Но сейчас… в данный конкретный момент создавалось впечатление, что она способна выблевать все свои внутренности. Лишь когда желудок подчистую избавился от ее недавнего ужина, все закончилось. Пребывая в легком шоке, Лиза принялась срочно устранять последствия этого стихийного бедствия. Отдраив раковину с помощью губки и чистящего средства, она поняла, что и сама отчаянно нуждается в горячем душе.

Отыскав в закромах хозяйского шкафа чистый халат и на всякий случай прогладив его утюгом (который обнаружила там же), закрылась в ванной комнате. Разделась, настроила температуру воды и встала под обжигающе горячие струи. Странным образом ей стало легче. Нет, душевная боль никуда не делась. Но… Лизавете удалось хоть немного отвлечься от того кошмара, в котором увязла по самую макушку. Завершив водные процедуры и укутавшись в халат, она быстро выстирала всю одежду. Следующие двадцать минут пришлось потратить на то, чтобы высушить ее с помощью все того же утюга. Вновь облачившись в свои, но уже чистые вещи, Лиза вернулась в комнату, с которой и началось ее знакомство с данной квартирой сразу после пробуждения. На полу все еще валялись осколки от ночника, которым она пыталась защититься от Макара. Вооружившись веником и совком, девушка тщательнейшим образом собрала все стекло и выбросила в мусорное ведро вместе с другими крупными частями, оставшимися от изделия. Однако по завершении уборки опять почувствовала головокружение и легкую тошноту. Списывая все на стресс, Лиза удобно устроилась на диване и включила телевизор. Бесцельно листая каналы, случайно наткнулась на тот, переключить который просто не смогла. Там шел документальный фильм о ворах в законе из цикла криминальной хроники. Точно завороженная, она вслушивалась в каждое слово, озвученное с экрана. Повинуясь необъяснимому порыву, старательно пыталась запомнить их странную терминологию. Некоторые вещи, являющиеся нормой для криминального мира, откровенно ее ужасали. Но переключить канал рука не поднималась.

В голове назойливой мухой кружила мысль:

«Я – часть этого мира! Хочу я того или нет… факт остается фактом!»

Лиза была уверена, что не сомкнет глаз этой ночью. Только вот у ее организма на этот счет были совсем иные планы. Она и не заметила, как провалилась в небытие. Правда, и проснулась так же внезапно. В комнате вдруг стало очень тихо. А еще кто-то укрыл ее пледом. Вздрогнув, Лиза распахнула веки. В предрассветных сумерках четко разглядела мужской силуэт. Потерев глаза, она спросила хриплым голосом:

— Уже утро?

— Очень раннее, — отозвался Макар, извлекая из тумбочки еще один плед.

Каким же было удивление, когда он немного потеснил ее, а сам улегся рядом.