Реквием по любви. Грехи отцов

Оглядываясь назад, я с уверенностью могу сказать, что… в кои-то веки… поступил правильно. И поверь, такого же ВЕРНОГО решения я жду и от твоего героя!

Глава 34

Дудаев являлся ключевой фигурой в плане Дмитрия.

Авторитет старой закалки. Жесткий и беспринципный.

Под стать самому Черчиллю, который, к слову, его и короновал однажды, разглядев в парне недюжинный потенциал.

С виду улыбчивый балагур, ничем не уступающий Соколу.

На деле же скорый на расправу головорез, достойный уважения.

Да, он держал в своих руках лишь один регион. Но какой!

Гордый сын Кавказа!

Честно говоря, «законников», клавших с прибором… на конкретный – особо интересующий Похомова – пунктик кодекса, можно было пересчитать по пальцам.

Нет. Мага этот список не возглавлял.

Но уж определенно точно числился в нем!

Наплевав на правила, после кончины Черчилля – своего учителя и «духовного наставника» – он тоже завел семью. И как бы сильно братва ни возмущалась по данному беспределу, со временем все свыклись с его положением. Приняли. Смирились. Конечно, не обошлось без парочки трупов для демонстрации своей четкой и непреклонной позиции.

Словом, полезен Дуда мог быть во многих аспектах.

А потому, когда «вольный орел» внезапно связался с Дмитрием неделю назад и открыто попросил помощи в одном весьма провокационном вопросе, Похомов согласился сразу. Не раздумывая. Ибо шанс заручиться поддержкой человека, который по иерархии криминального мира стоял… практически на одной ступени с Прокурором, выпадал не каждый день.

В разгар всеобщего веселья, улучив момент, они уединились во дворе Лизиного дома. Прямо в беседке, в которой его Кроха так любила чаевничать, если верить камерам видеонаблюдения.

Да и увел его Мага весьма своевременно. Будто почувствовал, что еще гребаная секунда, проведенная им в непосредственной близости с ней… и случится взрыв, которому нет равных. Который уничтожит весь его самоконтроль.

В клочья разорвет, превращая в пыль. В труху!"

"Потому что слишком сильно скучал по ней. Слишком сильно оголодал, не имея доступа к столь желанному телу. Да и после стычки с Верещагиным адреналин тоннами бушевал в крови, все еще требуя освобождения.

Он точно забил бы в тот миг на все условности, чтобы загнуть свою малышку прямо там, невзирая на последствия. Руководствуясь лишь низменными инстинктами. Желая заклеймить… очистить ее бархатистую кожу от чужих прикосновений. Показать, кому она принадлежит.

Кто ее хозяин!

«Бл*дь! Как же кроет…»

Однако теперь, когда малость попустило и дышать стало легче, он оказался почти благодарен Дудаеву за вмешательство.

Только вот…

Сука! Он готов был удавиться за возможность полноценно поцеловать ее!

Не сдерживаясь.

И как следует трахнуть, упиваясь громкими стонами своей девочки.