Реквием по любви. Грехи отцов

Прожевал. Отхлебнул остатки сока из ее бокала… и скривился так, словно ему… только что… коренной зуб без анестезии удалили.

Несколько секунд понадобилось Похомову, дабы сполоснуть рот минеральной водой и отдышаться.

— Ну как? — поинтересовалась она осторожно, крайне удивленная его реакцией. — Понравилось?

— Не то слово! — буркнул недовольно. — Такой дичи в жизни не пробовал!

Наблюдавший за ними со стороны Пашка зашелся в приступе абсолютно истерического хохота.

— Захлопнись! — беззлобно предупредил его Дмитрий.

— Уф! Видел бы ты сейчас свою рожу!

— За своей следи, пока по швам не треснула.

Все еще улыбаясь, Соколовский снисходительно махнул на них рукой, переключив внимание на свою младшую сестру и потенциального «родственничка».

— Чего притихли-то, порно-кролики? — принялся подначивать их в полную силу. — Когда свадьба? К какому числу мне свою печень готовить?

Ответа Лиза не слышала. Пришлось сосредоточиться исключительно на собственных ощущениях, ведь Похомов, пользуясь случаем, внезапно прижался губами к ее уху. Одним-единственным жестом превратил ее тело в обнаженный, искрящийся комок нервов.

Только тронь, и тут же коротнет!

— Самочувствие в норме?

Вздрогнула от его хриплого шепота, но довольно быстро взяла себя в руки.

— Да, — легким кивком подтвердила незамедлительный ответ.

— Уверена?

Странный вопрос.

— Конечно! — чуть помедлив, добавила: — Почему спрашиваешь?

Воздух со свистом покинул его легкие. Прямо затылком она чувствовала, как кадык Похомова ходуном ходит от напряжения, причин которого она не понимала.

Попросту не видела их, ведь все вокруг веселились и вели себя вполне раскованно.

Кроме него!

— Лиза, если тебе есть… что сказать мне, сделай это сейчас!

Сердце в груди ускорило свой бег, ощутимо толкнувшись о ребра.

Спина стала липкой из-за покрывшей кожу испарины. Чувство вины, проснувшееся так не вовремя, сжирало нутро подобно языкам пламени.

Вот и пробил час.

Наверняка ждет объяснений по поводу их с Верещагиным маленького недоразумения на озере! Хочет услышать и ее версию?

— Дима… клянусь, ничего не было! — прокаркала Лиза, заикаясь, севшим от страха голосом. — И быть не могло. У нас с ним. Понятия не имею, что именно рассказал тебе Гордеев, но… я скорее сдохну, чем позволю кому-то чужому прикоснуться ко мне. И будь уверен, сдохну я твоей!

С запоздалым раскаянием она поняла, что на эмоциях повысила голос. Если точнее, то буквально прорычала последнюю фразу. Отчетливо и довольно громко, чтобы быть услышанной ближайшими соседями по застолью.

Мышцы Дмитрия превратились в камень, едва она успела закончить фразу. Его стальные давящие объятия теперь практически душили, препятствуя ее полноценному дыханию.