Реквием по любви. Грехи отцов

Или, быть может… просто напугать своей жестокостью именно ее не хотел?

Широченная грудь мужа тяжело вздымалась под напором частого дыхания. Точно сражаясь за самоконтроль, Дмитрий плотно стиснул челюсти.

До противного скрежета.

В тот миг Лиза и осознала: цель Соколовского – остановить друга. Своим приветствием Павел дал ему понять: «Она же здесь! Все видит!»

— Как дела, Пашенька? — прилагая титанические усилия, Лиза растянула губы в некоем подобии улыбки. — Давно не виделись…

— Да уж, давненько! — коротко хохотнул тот с привычной беспечностью. — Успел борщам по твоим соскучиться. А дела… бывало и лучше, рыжая. Но жив-здоров, как видишь!

— Таким и оставайся, — искренне пожелала она, сделавшись абсолютно серьезной, — еще много-много лет!

Казалось, впервые в жизни мужчина растерялся. Самую малость, но все же.

— Знаешь, я… очень постараюсь, малышка!

— Обещаешь?

— Пф! — очередная усмешка. — Слово даю!

Их милая беседа оказалась бесцеремонно прервана Дмитрием.

Судя по всему, ему таки удалось совладать с эмоциями и принять окончательное решение относительно Матвея. В итоге он яростно оттолкнул от себя несостоявшегося противника и грозно рыкнул:

— Отдыхай пока! Но теперь оглядывайся: второго предупреждения не будет. Его, сука, просто не будет!

В ответ Верещагин предусмотрительно промолчал, хоть и давалось ему подобное здравомыслие явно непросто. А вот кто молчать не собирался, так это Аркадий Михайлович:

— Тебя где черти носили столько времени? Отъехал же за Пашкой буквально на час… и провалился!

Что? Выходит… это его место пустовало сейчас практически во главе стола? Серьезно? Прямо между Прокурором и Похомом?

— А ты думаешь, его так просто от очередной шлюхи оторвать? — мгновенно ощетинился на отца Дима. — Ну, так вперед! Сам попробуй.

— Простите, простите! — примирительно вскинув ладони, Пашка зашагал в их сторону. — Глубочайше извините. Женщины – моя слабость. Виноват!

А потом настал тот миг.

Тот самый, когда голоса вокруг стихли. Когда время остановилось.

Когда не осталось в этом мире ничего, кроме мрачного взгляда мужа, направленного прямо на нее. Порабощающего. Лишающего воли. Внимательного. А вместе с тем свирепого.

Как же ей хотелось вопреки здравому смыслу сорваться с места и побежать навстречу Похомову. Крепко прижаться к его мощной груди. Жарко целовать в жесткие губы, демонстрируя всю силу своих чувств.

Но увы! Вместо этого Лиза напряженно вжалась в спинку стула.

Совершенно не представляла, как вести себя с ним теперь. На публике.

Если она понимала верно, то их встреча должна выглядеть естественно. То есть так, будто в последний раз они виделись в тот роковой день, когда Аркадий Михайлович увез ее из его квартиры.

Что ж… вскоре все вопросы отпали сами собой.