Реквием по любви. Грехи отцов

Не дождалась! Нервы сдали гораздо раньше.

— Знаете, я передумала поить вас гадким чаем! Обойдетесь, — Лиза гордо вскинула подбородок и расправила дрожащие плечи. — И вообще… шли бы вы… к Петру Петровичу!

Вслух произнесла и замерла, внутреннее каменея от ужаса.

Господи, неужели этот высокомерный голос действительно принадлежал ей?

Реакция на подобный выпад не заставила себя ждать:

— И не боязно тебе, лапуля, взрослого дяденьку неведомо куда посылать? Непорядок же!

Грозно рыкнул мужчина. Сурово. В воспитательных целях

Несколько бесконечно долгих секунд Лиза напряженно вглядывалась в лицо Маги. К великому облегчению, так и не нашла там даже отголосков агрессии. Разве что… недовольно сдвинутые брови.

— Почему неведомо куда? — с трудом, но изобразила искреннее удивление. — Судя по времени, вы именно к нему и приехали! Счастливо оставаться. А я устала и хочу спать.

Развернувшись на каблуках, Лиза решительно шагнула в сторону друзей. Однако следующая фраза, прилетевшая в спину, заставила ее замереть на месте:"

"— В твоих жилах течет его кровь! Теперь вижу – наверняка это знаю. Уверен! — произнес Дудаев с некой торжественностью в голосе, точно клятву давал. — А это значит – я всегда буду на твоей стороне. Даже если однажды случится так, что на ней вообще никого не останется – я буду!

Она ничего уже не могла с собой поделать. Только не после этих слов.

Рванула обратно. Быстро. Стремительно.

— Спасибо! — смущенно улыбнулась. — Не представляете, как это для меня…

Громкий и очень уж неприличный смех Соколовской разрезал ночную тишину, заставляя Лизу умолкнуть на середине фразы и внимательно уставиться на друзей. Гордеев гоготал так же громко. Без устали кружил Вику, всячески вертел, удерживая на руках. А когда поставил на землю, с таким голодом набросился на ее губы, что стыдно стало даже Лизе.

Господи! Да они же целовались как сумасшедшие. Прямо у всех на глазах. Без зазрения совести. Обезумевшие и окончательно растворившиеся друг в друге и в море алкоголя.

Она поспешила прервать зрительный контакт, а зря.

Второй раз за последние двадцать минут практически из воздуха материализовался еще один мужчина. И вновь незнакомый ей.

Пребывая в самом настоящем бешенстве, он без труда раскидал страстных «голубков» в разные стороны. А еще… влепил Вике звонкую пощечину. Столь сильную, что бедняжка, всхлипнув, осела на землю.

А Андрея, который просто попытался защитить любимую…

Он ударил его! Ударил.

Внезапно. Сильно. Ни капли не щадя.

Незнакомец взял и вдавил свой кулак в его солнечное сплетение со всей дури.

— Нет! — Вика закричала так громко и истошно, что птицы с ближайших деревьев взметнулись в воздух. — Андрюша!

Гордеев же застонал и едва не сложился пополам.

Чудом на ногах устоял.