Отчим в моей постели

Разворачиваюсь лицом к Руслану, смотрю в эти холодные глаза и не могу понять – что же он за человек. Скупой на слова, комплименты или нежности, всегда, словно камень, который не способен на какие-либо чувства, но в то же время воплощает мои мечты в реальность.

– Очень, – шепчу едва слышно с улыбкой до ушей.

Приподнявшись на носочки, обнимаю его за шею и касаюсь губами его губ. Нежно, с трепетом и искренней благодарностью. Прислоняюсь лбом к его лбу, и он, обняв меня одной рукой за талию, прижимает к себе.

– Пошли, – говорит резко, словно и не поддавался нежности, словно для него это непозволительная роскошь.

Прикусив губу до крови, я убеждаюсь, что всё это реально, и спускаюсь по ступенькам навстречу своей мечте, слыша за спиной тяжёлые шаги любимого мужчины.

Руслан крепко сжимает мои плечи, уже давая понять, что мне, мягко говоря, не поздоровится. Его горячее дыхание щекочет макушку, а полюбившийся запах окутывает меня, словно кокон. На миг даже прикрываю глаза, наслаждаясь его близостью. Хочется прижаться спиной к мощной груди, откинуть голову и оказаться в тёплых объятиях любимого мужчины. Но мы здесь не одни, и я делаю шаг вперёд, вырываясь из его рук, и, прикусив губу, смотрю на Руслана исподтишка. Едва заметно кивнув головой в сторону лестницы, он ждёт, когда я туда направлюсь, а сам идёт к маме.

Не хочу видеть их вместе, меня это бесит, так что быстро поднимаюсь наверх в свою комнату, снимаю белую шубку и, бросив её на кровать, сама плюхаюсь на мягкую постель. Телефон вибрирует, и на экране высвечивается сообщение от Лизки, где она говорит, что едет обратно. На вопрос как у неё дела, она отвечает сухо, и я чую – что-то не так. Приедет, и расспрошу обо всём, начиная с того, какого чёрта она уехала, не сказав мне ни слова.

Только успеваю дописать ей ответ и нажать "отправить", как дверь моей спальни открывается, и в комнату заходит Руслан. Приподнимаюсь на локтях и смотрю на его грозное лицо. Брови сошлись на переносице, ноздри раздуваются как у быка перед красной тряпкой, тело напряжено, а на красивых мужских руках вздулись бледно-синие вены.

– Я всё объясню, – тут же выпаливаю. – Мне нужно было проветриться, я просто сходила к Полине…

Руслан будто и не слышит ничего. Подходит к кровати, сжимает моё лицо своей лапищей и поворачивает голову так, чтобы ему было видно мою покрасневшую щёку.

– Болит? – спрашивает он, рассматривая след от маминой руки.

– Нет, – пищу в ответ.

Хлопаю ресницами, не зная, чего от него ожидать, пока он скользит взглядом по моему лицу и заметно расслабляется. Большим пальцем гладит по щеке, запуская табун мурашек по коже. Я уже не впервые замечаю приступы нежности, когда он не контролирует себя, а просто плывёт по течению.