Отчаянная

Его глаза-ямы как рентген просветили ее насквозь, заставляя что-то сжаться внутри.

Пряча нервозность, Кира сухо произнесла:

- Я не могу оставить раненого мучиться на диване. Тебе нужна помощь. А кровать достаточно большая, чтобы мы не мешали друг другу.

- Ну, хорошо, - пробормотал он, пытаясь выпрямить спину, - обещаю не приставать.

- В твоем состоянии это вряд ли получится, - проворчала она, помогая ему сделать шаг.

Хорган оказался довольно тяжелым. Он двигался сам, лишь опираясь на ее плечи, но и этого оказалось достаточно, чтобы ощутить на себе его вес.

Но Кира не собиралась сдаваться. Сейчас ей казалось жизненно важным не показать перед ним свою слабость. Даже физическую. Словно этому мужчине было не все равно, что она чувствует или думает в данный момент.

Закусив от напряжения губу, она помогла ему подняться по лестнице и почти уронила на кровать. Хорган свалился мешком, шумно выдохнув, и девушка, не сдержавшись, потерла онемевшую шею.

- Устала? - он послал ей скупую усмешку.

- Бывало и хуже. - Она с сомнением покосилась на его ноги. Хорган как раз пытался стащить с себя сапоги, упираясь носком одного в пятку другого. - Помочь?

- Ты уже помогла. Спасибо. Дальше я сам.

Значит ли это, что он указал ей на дверь?

Подумав, Кира решила оставить последнюю фразу Хоргана без внимания. Сложив руки на груди, она наблюдала, как он, после некоторых усилий, избавился от сапог, и они с громким стуком один за другим упали на пол. После этого он с облегченным вздохом откинулся на подушки и устало прикрыл глаза.

- Тебе не нужно смотреть, - произнес он, расстегивая окровавленный китель. - Это не для женских глаз.

- Неужели? - не сдержавшись, Кира едко скривилась. - Это всего лишь царапина!

Хорган не мог увидеть ее гримасы, но судя по тому, как дрогнули его губы, пытаясь сложиться в улыбку, яд в ее тоне он все же почувствовал."

"- Царапина, - подтвердил он. - Для дерранга. Для человека - смертельная рана.

Покончив с застежками, Хорган распахнул китель, и Кира с трудом сдержала испуганный вскрик. Захлопнув ладонью рот, она расширенными глазами смотрела на некогда белоснежную форменную рубашку, которая сейчас была залита кровью от левого плеча и почти до пояса брюк.

Кривясь от боли, Хорган пару секунд пытался справиться с застежкой, потом, не выдержав, ранул воротник. Ткань разорвалась с сухим треском, обнажив широкую грудь командора с наспех наложенной медицинской повязкой.

Повязка была самоклеющейся, но уже набухла от крови и с одной стороны отвалилась, а из-под ее приподнятого края толчками, в такт ударам сердца, продолжала вытекать густая бордовая жидкость. И ее было столько, что она, казалось, зальет сейчас все вокруг.

- Тебе нужно сменить повязку, - с трудом выдавила девушка.