Отчаянная

Но он хотел бы почувствовать ее прикосновения совсем в другом месте.

Слегка отстранившись, что вызвало у девушки разочарованный стон, он взял ее за руку. И потянул вниз, туда, куда по его мускулистому животу спускалась дорожа светлых волос.

Кира испуганно распахнула глаза, ее рот округлился, когда Хорган нежно, но властно, заставил ее пальцы сомкнуться вокруг его плоти.

Он был таким большим. Таким твердым. Она почувствовала упругость налитых кровью мышц под слоем бархатной кожи.

- Давай, милая, - напряженный шепот дерранга ворвался в мысли девушки, вызывая смятение, - я хочу, чтобы ты сделала это, но не буду тебя принуждать...

Она понимала, чего он хочет. Это казалось таким естественным, таким единственно верным. Здесь и сейчас они были вдвоем: только он и она, мужчина и женщина, без прошлого и без будущего. Она больше не чувствовала страха или стеснения. Наоборот, ей уже самой хотелось ласкать его мощное тело, поджарое и сухое, без единого грамма жира.

Кира подалась вперед, наклоняясь и накрывая губами его головку. Влажную и солоноватую на вкус. Гладкую и упругую на ощупь. Ее язык скользнул по ней раз, другой, и заплясал, вырывая из горла мужчины рваный стон.

Это не могло продолжаться вечно. Любой выдержке есть предел.

Хорган не желал закончить вот так.

Запустив пальцы девушке в волосы, он оторвал ее от себя и толкнул на постель. А потом опустился сверху, медленно входя в ее тело.

Он хотел ее всю. Хотел, чтобы их тела слились воедино. Хотел вновь ощутить то волшебное единение, что бывает только с тем, кого любишь...

Она приняла его, доверчиво раскрывшись навстречу. Вся и без остатка.

Теперь он двигался в ней короткими резкими толчками, чувствуя, как его собственное тело постепенно начинает содрогаться. Уже не контролируя себя, не отдавая отчета собственным действиям, он позволил безумству накрыть его с головой.

- Майя... Майя... моя сладкая девочка...

Раз за разом, снова и снова эти слова, как молитва, срывались с его пересохших губ.

Он так любил шептать ее имя, когда они занимались любовью. И она всегда отвечала ему..."

"Хорган не сразу осознал, что девушка под ним больше не реагирует. Что она лежит неподвижно, бессильно раскинув руки, и только вздрагивает тихонько при каждом толчке. И что он, забыв обо всем, трахает ее безучастное тело.

А когда осознал, отвращение затопило его леденящей волной, вымораживая изнутри и снаружи.

Ощущая себя последним подонком, он медленно перевел взгляд вниз.

Кира лежала под ним сломанной куклой. Бледная, с широко распахнутыми глазами, устремленными в потолок. И в этих глазах не было ничего, кроме боли. А по ее вискам медленно стекали вниз тихие слезы.

Хорган мысленно выругался.

Он опять все испортил!

Похотливый ублюдок.

Не мог хотя бы сегодня держать свой язык за зубами.