Отчаянная

Где он? Он жив??

И тут же почувствовала, как всколыхнулся туман в голове, угрожая накрыть сознание.

- Успокойтесь! - Маттерс мягко, но настойчиво уложил ее обратно на упругий лежак. - С ним все в порядке. А вот вам нельзя волноваться.

Кира судорожно вздохнула. Ее тело превратилось в один нервный узел, сведенный болезненным спазмом.

- Где он? Где мой муж? Я хочу его видеть!

На дисплее, слева от капсулы, зажглись индикаторы, привлекая внимание яростным писком.

- Увидите. - Маттерс нажал пару кнопок, и по тонким трубкам, прикрепленным к руке девушки, потекла прозрачная жидкость. Потом снова взглянул на Киру, и на этот раз в его глазах светилось осуждение. - Но сначала вам нужно успокоиться. Командор никуда не денется, и так вторые сутки сидит под палатой. А вот нервишки вам стоило бы полечить, если хотите выносить и родить здорового сына!

Последнюю фразу он произнес с нажимом, выделяя каждое слово.

Кира ошеломленно моргнула. Ей казалось, что она ослышалась, неправильно поняла, или этот мужчина шутит.

- Сына? - переспросила девушка, словно эхо.

- Ну, наконец-то! - доктор всплеснул руками. - Милая, вы беременны! Это вам о чем-нибудь говорит?

- Сколько? - выдохнула она непослушными губами.

- Думаю, зачатие произошло около десяти дней назад. Нам пришлось потрудиться, чтобы сохранить этого ребенка. Так что теперь вы не выйдете отсюда, пока я не буду уверен, что вы выносите его, как положено.

Кира слабым жестом остановила поток его слов.

- Подождите... Я беременна... Как это могло случиться?

- Ну, знаете ли! Такое случается, когда мужчина и женщина занимаются сексом!

Она почувствовала, как щеки и шею заливает краска стыда. В голове завертелись мысли, накрывая запоздалым раскаянием и стыдом.

Значит, она была беременна, когда решилась бежать вместе с Броком? Подвергла опасности не только себя, Хоргана и все поселение, но еще и малыша, о котором даже не знала...

Могла ли она предположить, что в ней зародится жизнь? Нет, она и мысли подобной не допускала. Ни разу не задумалась об этом. А должна была бы...

- Вы едва не потеряли ребенка, - сквозь нарастающий гул в ушах пробился к ней голос врача. - Но теперь все позади, вы в хороших руках.

Но Кира не слышала. На глаза навернулись слезы, повисли на ресницах тяжелыми каплями.

Хорган...

Теперь он точно ее не простит.

Потому что она сама себя ни за что не сможет простить...

Зато теперь все стало ясно. И резкая смена настроения, и расшатанные нервы, и эта постыдная жалость к самой себе, которая буквально захлестывала ее последние дни. А она даже не обратила на это внимания!

Закусив губу, Кира повернулась лицом к стене.

Ощущение собственного падения было слишком тяжелым, чтобы думать о чем-то еще.

Стыдно. Господи, как же стыдно...