Отчаянный шаг

Пенни вдруг подумала — ни разу за этот необыкновенный вечер любви он не назвал ее по имени... Затем все так же молча, он распрямил плечи. Пенни наблюдала за ним из-под густых ресниц, ожидая, что он сейчас сбросит свой махровый халат и снова предстанет перед ней обнаженный, во всей красоте своей мужской силы, и ляжет с ней рядом.

Даже когда он пошел к двери, Пенни все еще полагала, что он просто хочет выключить свет; она все еще предвкушала удовольствие провести эту первую ночь в его объятиях, подчиняясь его требовательным ласкам, она все еще надеялась, что ее ждет ночь любви — волшебное продолжение вечера любви. Но вот Пенни увидела, как открылась дверь... затем закрылась... и она осталась одна в своей спальне.

Сол говорил об отдельных комнатах. Отдельные спальни... то есть мы не должны проводить ночь вместе, если мы этого не хотим. Яснее, чем он это сделал сейчас, Сол не мог показать, как мало значило для него то, что только что произошло между ними.

В горьком разочаровании Пенни зарылась в мягкую подушку. В своем больном воображении она тешила себя фантазией, что и Сол в ее объятиях тоже сделал открытие для себя, что в нем пробудилось дремавшее до той поры чувство к ней.

Пенни допустила главную ошибку всех женщин — они не верят, что мужчина может заниматься любовью с женщиной, дарить ей свои ласки, страсть, нежность, не испытывая к ней глубокого чувства.

Пенни долго лежала неподвижно. В этот вечер она стала опытнее, познала непривычную печаль разочарования от холодности этого человека, и ее пугала сила чувства к нему.

Пенни не знала, сколько часов прошло, когда звук открываемой двери вывел ее из странного полузабытья: она, то просыпалась, то забывалась и ей снились мрачные и тревожные сны.

Она с трудом приподнялась, немного ломило спину. Откинув с лица растрепавшиеся волосы, она увидела серьезное лицо Сола, склонившегося над ней. Непроизвольным движением она хотела прикрыть грудь, и это движение заставило его улыбнуться — он совсем недавно был так близок с ней...

Пенни стоически выдержала оценивающий взгляд его потемневших глаз. Ее лицо вытянулось от изумления, когда она сообразила, что Сол принес ей в постель завтрак — апельсиновый сок, тост и кофе.

— Спасибо. — Она поставила поднос на колени. — Но это несправедливо, неправильно... Я хочу сказать... Это же я должна была принести тебе в постель завтрак...

Она чуть не заплакала, вспомнив про не вымытую с вечера посуду. Сол слабо улыбнулся, скорее лишь чуть-чуть скривил рот, но и эта полуулыбка смягчила его суровое лицо.

— Еще очень рано. Я хочу поехать в офис и начать работу над Ближневосточным проектом, как можно скорее. Ты вполне можешь поваляться немного подольше эти несколько дней. После приезда Люси это вряд ли удастся.