Отчаянный шаг

Быть на втором месте — это не для такого человека, как ваш муж!

Слишком тронутая таким пониманием и сочувствием Маргарет, чтобы обидеться на эту маленькую нравоучительную лекцию, Пенни крепче сжала телефонную трубку.

— Я все еще беспокоюсь, что суд не позволит мне опекунство над Люси, — горестно призналась она.

— И совершенно напрасно беспокоитесь. — Маргарет твердо проговорила эти такие нужные Пенни слова. — Любому станет ясно, что вы и ваш муж будете прекрасной семьей для девочки. И поверьте мне, в суде не дураки.

— Надеюсь. — Эти слова Маргарет, которые, конечно же, должны были подбодрить Пенни, прозвучали для нее как удар в спину. Если судьи не дураки, можно не сомневаться, они поймут, что у них с Солом дела совсем не так блестящи, как должны были бы быть. Только если она полностью подчинится желаниям Сола, то добьется его поддержки, которая ей так необходима. — Передайте Люси привет от меня и скажите, что я постараюсь завтра ее навестить. — Пенни заставила себя все это проговорить весело и непринужденно.

Конечно, Люси не поймет того, что ей скажет Маргарет, но ей будут приятны ласка и поцелуй, которыми сопроводят эти слова. В малышке уже чувствуется теплый, приветливый характер ее матери, который делал Таппи неотразимой. При этой мысли Пенни улыбнулась, повесила трубку, повернулась, чтобы выйти из телефонной будки, и оказалась лицом к лицу с Солом.

— Ну, и как все это понимать? — Его лицо скривилось в знакомой усмешке, но взгляд оставался тяжелым. — Можно узнать, какая необходимость заставила тебя звонить в Англию? Какой-нибудь брошенный любовник, который, возможно, рассчитывает возобновить отношения, когда ты вернешься?

— Если это и так, — мгновенно парировала Пенни, отказываясь принимать его иронию всерьез, — теперь он думает иначе.

— В самом деле? — Он загородил путь Пенни, которая хотела пройти к лифту. — Ну что ж, очень мудро с твоей стороны, дорогая. Означает ли это, что теперь ты готова принять свой брак во всей полноте?

Было что-то в Соле такое, чего она не могла определить. Одна часть Пенни боялась Сола — от него исходила угроза для нее потерять самостоятельность, утратить власть над своим телом. Но, в то же время, другая ее часть явно находилась под влиянием его мужского магнетизма, отвечала на тепло, от него исходившее. Будто бы чувствуя эту раздвоенность, он оглядел ее с головы до ног оценивающим взглядом.

— Ну? — мягко напомнил он, что ждет объяснения.

У Пенни не было выхода, ей оставалось только капитулировать. Это даже хорошо, что здесь такое людное место, угрюмо подумала она. Если Сол ожидает от нее покорности, смирения в этот момент своего триумфа, то он будет явно разочарован.