Отборная бабушка

Реджинальд едва заметно перевёл дух.

— Благодарим кандидаток за щедрость! — взобравшись на первую ступеньку, чтобы быть ниже короля, церемониймейстер снова заголосил. — Принц в восхищении!

Угу, по нему видно.

— А теперь — танцы! — выпалил королевский тамада самые, похоже, долгожданные слова. Король спустился с возвышения, и как-то умудрился затесаться в толпе, окружённый министрами и придворными. И еще дамами постарше, что присутствовали на балу в качестве дуэний. На всех девиц их не хватит, конечно, но внешние приличия вроде бы соблюдены.

Собравшиеся задвигались, разбиваясь на пары, музыканты в углу заиграли нечто заунывное, менуэт кажется. Сам танец куда скучнее, чем его название, и весь состоит из поворотов, приседаний и смен партнера. Разврат, в общем.

Что примечательно, каждая девица, прежде чем принять приглашение от офицера или придворного хлыща, быстро окидывала взглядом зал. Вдруг к ней принц спешит, просить о танце, а тут она с другим!

Смешные.

Мне бы их проблемы.

Я вот заприметила ландграфа у стены. Он меня пока что не видел, поэтому я поспешила к фуршетному столу с закусками. Много в меня не влезет, спасибо корсету, но главное — изобразить бурную деятельность, и скрыться за розовыми рюшами.

— А вы почему не танцуете?

Голос короля пробежался мурашками по моей обнаженной спине и вздыбил чувствительные волоски на шее. Я обернулась и присела в реверансе.

— Не умею, Ваше Величество.

— Глупости. — отмахнулся монарх. — В вальсе главное, чтобы партнёр умел. Прошу.

От предложенной королем руки отказаться было невозможно. Оскорблять его я не собиралась, поэтому молча положила свои пальцы на его раскрытую ладонь.

Музыка и вправду успела смениться, и разврат менуэта сменил порочный вальс. В глазах преподавателя музыки и танцев, грау Вольцоген, что ходила к моим сестрам по выходным, любой добрачный контакт с мужчиной навечно пятнал честь девицы, а уж в объятиях побывать, при всем народе — так вообще жениться сразу положено.

Когда горячая ладонь Грегори…то есть Мартиника легла на мою обнаженную спину, я с грау Вольцоген полностью согласилась. Это не просто неприлично, это лишает последнего соображения.

В жизни бы не подумала, что смогу танцевать вальс, мало того, с королём, который еще и выглядит как моя ожившая девичья мечта.

И, кажется, он меня о чем-то спрашивает.

Замечталась я что-то. Точнее, Марианна Варваровна, мужика у вас давно не было. В этом теле так вообще никогда. Отсюда и проблемы с головой.

Выдав себе мысленных воспитательных тумаков, я вернулась в реальность.

— В жизни не поверю, что старшая дочь гера Кауфхофа, обеспечившая мою армию непромокаемыми накидками, не умеет читать и считать. — мягко выговаривал мне король.

Я пристыженно потупилась. Уел, нечего сказать.