Неласковый отбор для Золушки

Девушка поблагодарила его, вновь очаровательно зарумянившись. Леон вышел из ее палаты окрыленным. Что же в ней было такое, что так действовало на него? Причем оно стало сильнее после экзорцизма.

Конечно, Рианна нравилась ему и до того. Стройная худощавая фигурка волновала, а прикосновения будоражили. Он сразу понял, что хочет именно эту девушку. Ни одна из невест не вызывала таких чувств.

Но после экзорцизма он испытывал не просто волнение и взбудораженность. Какой-то невероятный подъем душевных и физических сил каждый раз, когда он видел ее. Хотелось этого снова и снова. Не расставаться совсем.

Невероятные, немыслимые желания для Леона, который всю жизнь презирал женщин и относился к ним как к средству для удовлетворения похоти.

На этом подъеме он провел весь день. С трудом удерживал себя, чтобы не пойти к девушке снова. Лишних пересудов он вызывать не хотел. На мнение своего двора и педантичной Валлы он чихать хотел. Но вот демонов Элган…

Меньше всего Леону было нужно, чтобы проклятый колдунишка заподозрил его особое отношение к Рианне. Тот не замедлит использовать это против наместника. Потому Леон сдерживался изо всех сил.

И проклял себя за это, когда под вечер к нему вбежала Валла и встревоженно доложила:"

"— Милорд, леди Рианна Вальдер пропала. Ее нет в комнате, и нигде во дворце ее не могут найти.

ГЛАВА 23

Обратный полет из дворца в замок Вальдеров прошел для меня не менее напряженно, чем первый. И дело не в страхе разоблачения. Я успешно лавировала между расспросами о моем прошлом, отвечая общими фразами или переводя разговор.

Просто сама по себе эта троица была совершенно невыносима. И терпеть слащавую приторность Шиллы и Кенны оказалось не легче, чем неприкрытую враждебность Алис.

В паузе между расспросами, когда «семейка Адамс» опять увлеклась бранью друг с другом, я притворилась, что задремала. Так избавилась от общения до конца полета, а потом и по-настоящему уснула. Очнулась оттого, что меня трясли за плечо. Грубо и неаккуратно.

— Прибыли, леди Грейн, — раздался голос Шиллы, такой же неприятный, как ее прикосновения.

Я выглянула в окно. Селаир неподвижно стоял на земле, а вокруг — знакомые угрюмые виды замка Вальдеров. Вот я и вернулась туда, где началась моя сумасшедшая жизнь в Веравине.

Вместе с «работодательницам и» я вышла из селаира. Навстречу из замка направлялся худощавый мужчина средних лет, с залысинами и рыжеватыми волосами, посеребренными сединой на корнях. В глазах светилась затаенная тоска. Кажется, я наконец своими глазами увидела хозяина замка и моего несостоявшегося «отца».

— Теор, дорогой! — прогнусавила Шилла с фальшивой радостью. — Как мы по тебе соскучились!

— Я тоже, дорогая, — тихо и невыразительно ответил мужчина.