Отбор не приговор

Не таким прям близким, но… Хм, может, не друг, а приятель?», размышляла принцесса и тут до нее дошли слова Идриса:

— Наблюдатели? Все-таки они есть! А я почти убедила себя, что Эйтин нас разыграла. И как теперь жить? Мыться и всякое такое?

Идрис удивленно ответил:

— Так наблюдение настроено так, чтобы видеть только ноги. По щиколотку или по колено — я не знаю точно. И все звуки. Это ради безопасности, леди Шан Нейрин. Но при этом никто бы не позволил попрать приличия и продемонстрировать миру…

— Эльфийскую грудь, — хохотнула Лима и тут же добавила, — не надо на меня шипеть, Лота! Я же выразилась корректно! Изначально я хотела сказать «сиськи», но сочла это слово не подходящим эльфам. Все же у них там скорее зеленые ягодки, а…

— Хватит, — прошипела заалевшая Лотанари. — Лима, молю тебя, классификацию грудей моя психика не выдержит! По крайней мере сейчас.

Идрис старательно сдерживал смех, а после заметил:

— В Эльфхиире давно привыкли к нравам лесных.

— А я что-то каждый раз чему-то удивляюсь. А куда мы идем? — даже принцесса заметила, что они сильно отклонились от башни Невест.

— Здесь есть уютная беседка, в которой у меня припрятан ящик Артонюф Деарап.

— Ох, легендарное вино, — Лота чуть не облизнулась. — Я пробовала его один раз, на свое совершеннолетие.

Вечер в беседке прошел весело. Эльф вытащил из рукава карты и полночи подруги по очереди рассказывали ему истории. Увы, как бы девушки ни ярились, а выиграть у вредного эльфа не удалось. И, прежде чем проводить Лоту и Лиму к башне, Идрис попросил отдать ему его портрет.

— Я еще ни разу не видел это лицо на бумаге, — он, подергав бровями, потыкал в себя пальцами.

Пожав плечами, Лота пообещала нарисовать еще несколько его портретов. Чтобы он не чувствовал себя чем-то обделенным.

Глава 7

Утром Лота проснулась свежей и бодрой. Очень бодрой, ведь кто-то решил, что трубный глас лематранской волкоподобной нежити лучший будильник. В общем, когда из гостиной послышалась искренняя и прочувствованная ругань Лимаатрис — Лотанари была полностью на стороне подруги.

— У них совсем кукушечка слетела? — возмущенно шипела лисица. — Я чуть не ополоумела от ужаса. Думаю, неужели кто-то разглядел в тебе конкурентку за портки Повелителя?!

— А конкуренция-то тут причем? — удивилась Лота и прикрыла ладонью зевок."

"Лима посмотрела на подругу как на дурочку, и снисходительно уточнила:

— Ну как, чтобы назвать твою смерть несчастным случаем. «Ох, это такая трагедия — лемат забежал в покои леди Шан Нейрин и… Ох, бедная, бедная девочка. Мы скорбим».

Скептически посмотрев на лисицу, которая прижав пальцы левой руки к виску, изображала скорбь, Лота напомнила:

— Мы живем на четвертом этаже.