Отбор не приговор

 — Это недостойно леди!

— О Четверка, а ведь ты проживешь долгую-долгую жизнь, — покачала головой Лотанари. — И что в ней будет? Бесконечные правила? Сидя на подоконнике, можно сделать замечательные карандашные наброски. Можно, вечером или рано утром, устроиться на подоконнике с чашкой чая или какао и почитать интересную книгу. А можно просто посидеть, подумать, помечтать.

Эльфийка ничего не ответила, только поджала губы и коротко произнесла:

— Я сама могу убрать все иллюзии.

— Прости, Тилинь, но после твоего безапелляционного предложения выбелить меня полностью, а так же после нашего стремительного визита на пятый этаж, — Лота развела руками, — доверия тебе нет.

— Безапелляционного? — недоуменно повторила эльфийка.

— Апелляция это возражение против судебного решения, — снисходительно произнесла Лима, — чему вас, эльфов, только учат.

Лотанари с трудом сдержала смешок, вспоминая, что сама Лима этот термин учила очень долго и постоянно его путала с другим, менее приличным словом.

— А где наши вещи? — Лима крутанулась вокруг себя. — Надо бы сундуки разложить.

— Я займусь вещами леди Шан Нейрин, — небрежно заметила Тилинь, — а ваши вещи… Не представляю, где они могут быть.

— И это весьма печально, ведь у нас с Лимой общие сундуки. А потому, Тилинь, потрудись доставить сюда все сундуки, после чего можешь быть свободна.

— Зайдешь после ужина, — кивнула Лимаатрис, — или упадем на хвост Эйтин и ее прислужнице.

— Да, учитывая, что мы главное блюдо сегодняшнего вечера — кто-нибудь обязательно проводит нас до сердца парка.

Лоте немного не терпелось подарить цветок. Она не владела магией Леса, не могла говорить с цветами и травами, но, при этом, очень любила красиво оформленные, ухоженные сады и парки. И мысль о том, что ее подарок будет еще долгие-долгие годы цвести в эльфийском саду… Ну, стоит признать, это была очень волнующая и приятная мысль. В некотором смысле, принцессе не терпелось уже вскрыть короб и убедиться, что с кустом все в порядке. Что он не поник и не сбросил свои замечательные соцветия.

— Мне кажется, она обиделась, — задумчиво произнесла Лима. — Готова поспорить, она хотела хлопнуть дверью.

Принцесса пожала плечами:"

"— Во дворце моего отца, на нас с тобой были обижены все служанки. И что? Это как-то заставило нас измениться? По большому счету, Тилинь от той же Тамилы отличает только форма ушей и длительность жизни. Я не позволю никому ковыряться у меня в волосах, меня это раздражает. Мне не нужны камеристки, особенно здесь — корсет утягивать не надо, а все остальное сделают бытовые заклятья. Нам даже поломойка не нужна, потому что…

— Бытовые заклинания, — одновременно с Лотанари произнесла Лима.

— Именно.