Отбор не приговор

Лима привычно отмолчалась, а через мгновение, хихикнула:

— Кажется они планировали расстелить ковер от кареты до трактира, а длины не хватает. И как раз перед ковром грязевое месиво."

"Присмотревшись, Лотанари поняла, что подруга права. И поразилась, откуда эта зловонная лужа, если город поразительно чист, а мостовая суше пустыни?

""Нет, меня определенно пытаются вывести из себя. Хм, быть может Повелитель умен и хочет узнать о своих невестах как можно больше?"", подумала Лота и хитро прищурилась — уж теперь ее точно никто не сможет вывести из себя. Она, безусловно, не фаворитка. Но она принцесса и манипулировать собой не позволит!

Но вообще он прав, рассуждала принцесса, вот так вот женится, а дражайшая супруга имеет дурную привычку бить посуду. И, кто знает, быть может посуду она бьет не об пол, а об голову благоверного. Всякое ж бывает. Или, к примеру, обладает тонкой и ранимой душой. Такая не сможет принять делегацию из Лесного Королевства. Ведь сколько бы нот протеста ни посылали в лес, а двуипостасные все равно во дворец входят как звери, а в людей превращаются уже перед троном. Маленькой Лоте никогда не разрешали присутствовать. А взрослая Лота сама бы рада не ходить, да никак не откажешься — старшая принцесса должна подать воду и хлеб. Никто другой, согласно традиции, делать это не имеет права.

""Хм, скоро осень, в этот раз воду и хлеб вручать будет Рина"", припомнила Лотанари. ""Интересно, споткнется? Я-то чуть воду не расплескала, так старалась не смотреть"".

— Может, просто магией уберем грязь? — проворчала Лима, — я чую прекрасное печеное мясо. И я его хочу.

— Мясо? — встрепенулась Лотанари. — Это совсем другое дело.

Принцесса выдохнула короткое заклятье и грязь мгновенно высохла. Лима сделала резкий, агрессивный жест и мостовая была очищена.

Эльфы же, увидев, что происходит, быстро разложили златотканый ковер.

— Прошу, Ваше Высочество, — подошедший Идрис склонился перед Лотой и подал ей руку, предлагая шагнуть на ковер.

Принцессе искренне и от души было жаль топтать обувью златотканый ковер, но что она могла возразить? У всех свои игрушки, и после отпевания ни Лота, ни Лима не могут критиковать традиции эльфов.

— Здесь принимают нейрисские монеты? — спросила принцесса у Идриса. — Или придется искать менялу?

— Все оплачивает Повелитель.

— Ваш Повелитель слишком любит, — тут принцесса замялась, пытаясь подыскать емкое, но приличное слово, — в общем, мы хотим мяса. Жаренного, печеного и соленого.

— Сырого, — добавила Лима, — любого.

— А овощи и травы? — удивился Идрис.

И лисица жестом показала, куда эльф может пихнуть и овощи, и, особенно, травы. Жест эльф оценил, обиделся и ушел.