Отбор не приговор

Такую искреннюю заботу испытали на себе лишь те отнорки, которыми подруги привыкли пользоваться.

— Ну, поведай мне, о хитрая лисица, что удалось вынюхать, — Лота прищурилась и рассмеялась, когда солнце превратило рыжие косы подруги в ярко-алое золото.

— Ты бы присела на корягу-то, — мрачно посоветовала Лима.

Удивленная и настороженная, принцесса поспешно плюхнулась на поваленный ствол. Вообще, эту часть королевского парка было не найти никому. Ни садовнику, ни Лотанари с Лимой. И это при том, что они знали, в какой стороне искать. Чудо чудное, которое позволяло девушкам общаться так, как они привыкли в академии.

— Правитель Эльфхиира, Идрис Эйлог Ллинос устраивает отбор невест, — торжественно произнесла Лима.

На что Лота закатила глаза:

— Уж об этом мне мать с сестрой все уши прожужжали. Ах какая прелесть, ах какая радость. Ой какой событие! Как же там будет интересно! Тьфу.

— Тебе будет особенно интересно, — хмыкнула лисица и припечатала, — о первая человеческая девушка в отборе для эльфийского Правителя.

Лота ахнула, подскочила на месте и поведала Лиме и миру, в каких позах и с помощью каких предметов мама с папой заделали Идриса Эйлога Ллиноса. И чем он болел, пока был маленький. И как часто падал, бедный, да все на голову.

— А я-то и думаю, почему это для меня пошили столько эльфийских тряпок, — прошипела принцесса. — Никогда людей не заставляли надевать аутентичные лесные наряды, а тут вот оно как! Вот же дрархи паршивые! Вот же оршери ушастые!

Еще с минуту принцесса ругалась не самыми пристойными словами и вдруг замерла. Замерла, чтобы через мгновение расстроено всхлипнуть:

— Это ж какой позор. Позор-позорище! Толстая беременная клуша с глазами доброй коровы участвует в битве за сердце ушастого повелителя! Только у нас, только сейчас — спешите видеть! Я же урод в их одежде, Лима.

Лисица присела рядом с подругой и крепко обняла ее за плечи:

— Хочешь, я тебе пояс куплю?

— Предлагаешь сразу повеситься? — хмыкнула принцесса. — Так я это и на своей косе сделать смогу.

— Да ну, — усомнилась лисица.

— Ну да, — передразнила ее принцесса и страшным шепотом просветила, — мне бабушка рассказывала, как правильно умирать. Если все плохо, честь потеряна и надежды нет — есть несколько способов. Для храбрых духом — откусить себе язык, для всех остальных — повесится на поясе или на косе. Я даже скользящий узел умею вязать.

— Добрая у тебя бабушка.

— Опытная, пятерых мужей пережила.

— А умерла как, повесилась?

— Абрикосовой косточкой подавилась, не спасли, — вздохнула Лотанари. — Я так плакала, она же мне вместо мамы была. Мама-то с Риной возилась, лекарей не подпускала. Я иногда думаю, что сестра так тяжело болела потому что ее недоучка лечила.