Отбор не приговор

На мгновение ей показалось, что они с Лимой в академии, в карцере. Все-таки, если как следует разозлить ректора, то даже принцессу с верной подругой могут отправить в столь неприятное место.

— Как думаешь, — сонно спросила Лота, — тут есть ручей? Умыться бы, да рот с зельем прополоскать.

Лима не спешила превращаться в человека, потому просто фыркнула и, подцепив ночнушку подруги, потянула ее к выходу.

— Думаешь, это прилично? — усомнилась Лотанари, — хотя, вроде ничего не просвечивает. Да погоди ты, дай хоть туфли обую. И зелье, зелье надо взять! Все, я готова.

Никого из эльфов они не обнаружили, чему принцесса очень порадовалась. Все-таки по утрам у нее совсем не королевский вид — волосы всклокочены, лицо заспанное, да и подол ночной рубашки намок от росы.

— Ох, всегда подозревала, что шелковые туфельки на каблучке совершенно не подходят для прогулки по лесу, — ворчала Лота. — Не могу вспомнить, у нас есть что-нибудь в сундуках.

Лисица только фыркнула, и мотнула мордочкой направо. Лотанари прошла меж двух пышных кустов и увидела звонкий прозрачный ручей. С наслаждением напившись, она умылась, прополоскала рот и аккуратно сплюнула зелье подальше от чистой воды. После нее к ручью подошла Лима, напилась и, пофыркивая, отошла.

— Интересно, на завтрак у нас тоже будет трава? — задумчиво спросила Лота. — Пару лет назад эльфийская делегация отдала должное рябчикам в кисло-сладком соусе. Значит, они не травоядные. Логично?

Лима выразительно вздохнула, говорить в лисьем обличье она не могла. Что, в прочем, совершенно не смущало Лоту.

— Логично, — ответила вместо подруги принцесса. — Значит, либо нам так «повезло», что нас сопровождают травоеды, либо это, как мы уже предполагали, провокация. Либо они хотят, чтобы я похудела. Но это тоже та еще провокация, согласись?"

"Даже если Лима хотела ответить, она этого попросту не успела сделать — подруги вернулись к шатрам, где происходило эпическое действо. Ну как эпическое? С одной стороны, Идрис спокойно разводил костер, с другой стороны, оставшиеся шесть эльфов, старательно страдали. По-эльфийски сдержанно, но с каким-то человеческим надрывом. Они замерли полукругом перед шатром, в котором подруги провели ночь и, сложив руки в молитвенном жесте, уставились в небеса.

Не решившись отвлекать высокородных (мало ли это стандартная утренняя процедура?), Лотанари подошла к Идрису.

— Кто-то умер? — дипломатично спросила принцесса.

— Нет, что вы, — улыбнулся эльф, — Ее Высочество ушла в лес и сгинула.

— Я просто умыться сходила, — смутилась Лота. — Люди любят умываться по утрам. И по вечерам.

Идрис рассмеялся:

— А мы для вас приготовили серебряные тазы. Отдельно для лица, рук и тела.