Отбор не приговор

Как будто она не признавалась ему в любви и как будто не было этого безумного путешествия по дикому Эльфхииру.

Лорд Гилрин коротко поклонился, после чего развернулся и ушел. Лимаатрис, нахмурившись, что-то бормотала себе под нос, после чего задумчиво вопросила:

— А вот у меня теперь есть вопрос. Лота, помнишь, мы спали в карете? И эльфы, столпившись, смотрели на нас, не смея заговорить первыми?

Принцесса передернулась:

— Помню. Кошмар.

— Лорд Гилрин мне сейчас об этом напомнил — он превозмогает себя, чтобы обратиться к нашей принцессе. А твои родители, Эйтин, обращались к Повелителю очень, м-м-м, грубо. Ну, не грубо, но в Нерисе они бы отгребли за такой подход. А у вас, как мы с Лотой знаем на собственном опыте, нижестоящие к вышестоящим обращаться не могут. И если с нами еще возможны варианты — Лота отпета, а я лесная, то с Повелителем нет иного варианта, кроме как изнемогать от верноподданнических чувств.

Тут принцессе стало очень стыдно, поскольку у нее в общении с Повелителем никак не получалось удержать себя в рамках приличий.

— Видишь ли, — тяжело вздохнула Эйтин, — Эльфхииру около пяти тысяч лет, а это Сто Четырнадцатый Отбор. Чувствуешь несостыковку? Раньше семьи, в которых рождались Плетущие Путь, становились выше правящей семьи. И это к ним никто не смел обращаться первым. И Повелители брали в жены Плетущих Путь, только если девушка изъявляла на это желание. Но при этом владыка Эльфхиира не мог начать отбор до тех пор, пока не получал ответ. А ответ можно было ждать до семи десятилетий. Оттого и так мало отборов — все же, как правило, Плетущие Путь желали надеть Малую Корону.

— И насколько «раньше» это все было? — насторожилась Лотанари.

— Дед милорда Ллиноса отменил этот закон, — грустно улыбнулась Эйтин. — Собственно, Белая Леди как раз из того рода, который раньше был богат на Плетущих Путь. А бабушка нашего Повелителя — человек. Ради того, чтобы быть с ней, милорд Дайлор Эйлог Ллинос пошел против всех. У нас ведь все законы магические, их не отменить просто росчерком пера. Лорд Дайлор прожил человеческую жизнь — своим долголетием он заплатил за отмену старого закона.

— Ага, потому лорд Глейрио и искал своей дочери достойного жениха, а отца милорда Идриса Эйлога посчитал «недостойным», — прищурилась лисица.

— Да. В Ллитари и окрестностях все уже давно приняли этот закон, но, — Эйтин развела руками, — мы-то жили на востоке страны. Здесь у нас только особняк, и то мама с папой не любили сюда приезжать. Ведь в своих родных краях к ним относились как к высшим. Но теперь все изменится.

— Почему? — удивилась Лотанари. — Эйгра явно не потеряет свой дар.

Тин замолчала и молчала до тех пор, пока подруги не дошли до телепорта.