Отбор не приговор

 — Цветок, или что там у нее, прорастет до полностью взрослого состояния.

— Да, таким колдуньям лопаты не нужны, — вздохнула Лотанари.

Тем временем Эйтин вытащила из своего мешочка настолько крохотное семечко, что его даже рассмотреть не получилось. Вихрь поглотил подношение и втянулся в землю. А через мгновение… Через мгновение на глазах у изумленной общественности у корней Певчего древа распустился Лютик. Белая как смерть Эйтин коротко поклонилась и глухо произнесла:

— Мне не нужен плод Певчего древа. Вместо него я прошу позволения покинуть Эльфхиир после окончания Отбора. Вне зависимости от того, сколько лет мне будет. Если я достаточно взрослая, чтобы быть невестой, я достаточно взрослая и для того, чтобы поступить в Академию Магии.

Повелитель кивнул и спокойно ответил:

— Ваша просьба услышана и будет удовлетворена.

— Вторая церемония дарения Сто Четырнадцатого Отбора Невест завершена, — громко произнесла леди Глейрио. — Мы с почтением и благодарностью принимаем дар рода Рлис.

Лорд Гилрин подхватил следом:

— Как следствие традиций, дары невест неприкосновенны. Ни единая живая душа не коснется Лютика — редкого, щедрого дара рода Рлис.

— Ави Эль, — равнодушно произнесла леди Дьердре.

Эльфы неуверенным, нестройным хором повторили за белой леди:

— Ави Эль.

На белой коже Эйтин расцвело несколько красных пятен — краснела эльфийка некрасиво, болезненно. Но, сжав кулаки, эльфийка вскинула голову и сдержанно произнесла:

— Быть здесь и сейчас — великая честь для меня. Леди Глейрио, лорд Гилрин.

Повелителю она просто молча поклонилась, после чего развернулась и первой покинула поляну. Поляну, на которой вновь воцарилась мертвая тишина, которую поспешила нарушить Лотанари:

— Это феерично.

— Она не хотела участвовать, — глубокомысленно шепнула Лимаатрис. — Но роду Рлис такой подарок вряд ли забудут.

— Скорее всего, этот лютик должен был стать контрастом подарку Плетущей Путь.

— Или это иносказание, — свистящим шепотом предположила лисица. — Может, Эйтин хотела сказать, что она в своей семье как сорная трава. Тебе все же повезло: тебя любит и отец, и старший брат. А тут… Заметь, как тихо.

Лота поежилась и едва слышно предложила:

— Ага. Может, надо как-то нарушить эту тишину?

— Да мы ее и так неплохо нарушаем, у эльфов слух острый, — пожала плечами Лимаатрис.

— Тогда, вероятно, стоит замолчать, — хмыкнула Лотанари.

В этот момент тишина была нарушена сразу десятком голосов — эльфы загомонили, обсуждая подарок рода Рлис. А Лота как-то отстраненно подумала, что старшие лорд и леди Рлис потеряли обеих дочерей. Одну из-за слишком пылкой любви, вторую из-за недостатка этой самой любви.