Отбор для ректора академии

Но в последнюю неделю жизнь выпала из привычного русла, и я не была уверена, что хочу вновь вернуться к серой повседневности.

Ректор склонил голову, взглянув на артефакт. И резко опустил руку, будто обжегшись.

— Привычка. Если я чем-то удивлен или встревожен, тянусь к нему, — огорошил он меня. Его облик все больше приобретал человеческие черты.

Я улыбнулась.

— Поразительно, кажется, я овладела страшной тайной.

— Одной из, — серьезно подтвердил ректор.

Улыбка пропала с моего лица.

Как я могу продолжать ему улыбаться?

Пора разложить по полочкам все, что мне стало известно. Во-первых — Рандел скрывался под иллюзией. И теперь, кроме неприязни, я больше ничего к нему не испытываю. Во-вторых — я прямо слышала, что интересую Бенедикта и его друга. Как бы ни было неприятно осознавать, но их разговор напоминал борьбу двух петухов за одну курочку. В-третьих, у этих двоих изначально существовала какая-то договоренность касаемо отбора и меня.

Обижает ли меня все перечисленное? Безусловно.

Но как сильно? Не до такой степени, чтобы оборвать все связи. Но достаточно, чтобы оскорбиться и уйти.

Подобные вещи легко не прощаются.

— Наш с тобой договор лишь прикрытие, ведь так? — предположила я.

— И да, и нет. Я действительно хотел узнать больше об участницах, но и задержать тебя на отборе тоже. Просто умолчал об одной из причин.

— Задержать для чего?

— Мне надо было кое с чем разобраться. Но в академии ты бегала от меня, не было весомой причины подобраться к тебе. Я не торопился. Поэтому, когда приняли решение об отборе, подумал, что подходящий момент наступил.

— С чем разобраться?"

"— Не думаю, что ты готова об этом узнать, — сказал он со всей серьезностью, на которую был способен.

Бенедикт отвечал не раздумывая, словно предвидел каждый мой вопрос.

— Пока не расскажешь, не узнаешь, готова я или нет, — возразила я.

— Но когда скажу, назад пути не будет.

Внутри зазвенел тревожный колокольчик — пора было уходить. Но оставалась одна вещь, с которой стоило разобраться.

— Дальше я дойду сама. Но я согласилась, чтобы ты проводил меня, не только из-за подслушанного разговора. — Я помолчала, набирая в легкие больше воздуха. — Насчет Мелании…

— Это был лишь запланированный ужин. Уже одиннадцатый по счету, — не дал мне договорить Бенедикт.

Я смутилась, почувствовав себя пойманной с поличным. Бенедикт улыбнулся — неожиданно, как гром в ясную погоду.

— Я не ревную! — возразила я и, перейдя на «вы», добавила: — Не все сводится к вам, господин ректор. Хотя меня очень уж интересует, почему вы исключили всех тех девушек, чьи имена я предложила?

— Они мне не подошли. — Ректор сделал шаг навстречу.

— Все семеро? — попятилась я.

— Да.

— Вы слишком привередливы.

— Нет, — спокойно откликнулся он.