Отбитая

Она не притронулась к кофе, которое заказала. Она не знала, как решать личные конфликты в отношениях, не опускаясь до ругани. И что ей теперь делать? Извиниться?

Катя потёрла запястья и машинально посмотрела на них. У неё на руках фиолетовыми полосками виднелись следы вчерашней ночи, она и не заметила утром.

— Блять, как грязная шлюха, — пробурчала она себе под нос, рассматривая запястья.

— Зато моя, — услышала она голос сверху.

Катя подняла глаза и встретилась взглядом с Великаном, он сел рядом, взял ее руки в свои и, хмуря брови, осмотрел исполосованные запястья.

— Прости, я не хотел. Было больно?

Катя вырвала свои руки из его и сложила их на груди.

— Нет не было. Больно было сегодня, когда ты через рот слова говорил.

— Катя. Я был не прав, извини, — вздохнул Вадим, обнимая ее за плечи и целуя в макушку. — Я вчера потерял голову от того, как ты выглядела, и мне не нравится, что это видит так близко кто-то ещё. Да ещё и обнимает тебя. Я тебя ревную.

Оказалось, признаваться в ревности ещё тяжелее, чем признаваться в любви.

— Никита мой хороший друг уже почти шесть лет. Это всё, что между нами есть, — твёрдо сказала Катя. — Я одеваюсь так, как хочу, с тобой могу одеваться чуть более вызывающе, признаю, однако, это скорее подсознательное, хочу, чтобы ты на меня смотрел, а не другие.

— Я понял.

— И ты должен мне платье! — Катя ткнула ему в бок локтем.

— Я помню.

— И обнимашек за вчера! — ткнула она ему в бок ещё сильнее.

— Рассчитаемся.

Катя потянулась к нему приоткрытыми губами и он поцеловал ее нежно и медленно. Она погладила его ладошкой по шее, перешла на затылок и начала поглаживать его голову, перебирая волосы. Быстро вспыхнула — быстро остыла.

— А как ты меня нашёл? Я шла без разбора дороги, случайно тут остановилась, — резко оторвалась она от его губ и уставилась на него.

— По приложению, где мой ребёнок, только моя Катя.

— А, точно, я и забыла, что у тебя под колпаком. Ну что? Пошли в Эрмитаж что ли?

Они гуляли там несколько часов, сидели на лавочке перед какой- нибудь картиной и она рассказывала ему о ней. Катя столько всего знала, и она будто жаждала поделиться с ним всем. После музея они поужинали в одном из ее любимых ресторанчиков, и пошли пешком до отеля, дождь пошёл снова. Мокрые и разгоряченные они ввалились в номер, смеясь очередной ее шутке.

— Опять как в аквариуме, — вздохнула она, включая свет.

Вадим щелкнул выключатель, погружая номер во тьму.

— Никто не увидит, оставь, — тихо сказал он, взял ее за руку и затащил в ванную. — Пошли греться.

Они оба разделись и встали под горячие струи душа, обнявшись. Катя прижалась к своему Великану изо всех сил, обнимая его за спину. Она не может его потерять. Нет.