Отбитая

— Ты даже дома в галстуке ходишь? Суббота же, можно ж немного расслабиться или не умеешь? — хмыкнула Катя, кивая на безупречный классический костюм, жилет и галстук под цвет глаз.

— У меня сегодня должна была быть важная встреча, а потом нарисовалась более важная. С тобой, — слегка улыбнулся Сергей.

— Зачем ты их убил? — выпалила Катя дрожащим голосом.

— Я их не убивал, Катерина, честное почти пионерское, — вздохнул он, сразу понимая, о чём она говорит. — Они умерли от угарного газа, схоронились в каком-то старом деревенском домике с неисправной печкой. Навсегда.

— Тогда почему ты это так тщательно скрыл?

— Чтобы ты не вляпалась ещё куда-нибудь, не жила в страхе, оглядываясь за спину. Ещё пока точно неизвестно, несчастный ли это случай, кто их нанял, кто выпустил из отделения, почему они так были в себе уверены, когда оставили тебя там же, где похитили. По-умному, надо было увозить туда, где никто искать не будет. Большинство преступников слишком глупы, чтобы совершать преступления и всё равно куда-то лезут. Потом садятся за решётку и снова лезут, и так по кругу. Глупая жизнь, глупые люди и у них всегда глупая смерть.

— Ты себя, конечно, к таким не относишь? — усмехнулась Катя.

— Конечно, нет. Я ведь ни разу даже свидетелем по делу не проходил, — довольно улыбнулся Сергей. — Катерина, когда мы с тобой познакомились, ты чётко дала понять, что о себе и о личном со мной беседы вести не намерена. Я уважал твоё решение и мы сталкивались только по общим рабочим вопросам. Однако, пришло время поговорить, как отцу с дочерью, как ты на это смотришь?"

"Катерина стиснула зубы и на всякий пожарный отложила от себя вилку подальше, чтобы не сделать из Сергея второго Виталика, который и был отчасти повинен в первой очной ставке Быстрицкого и Громовой. Горе бизнесмен Виталик, у которого с инстинктом самосохранения ещё хуже, чем у неё, затронул точку интереса Быстрицкого, который такой наглости не потерпел. Однажды к Смирнову в офис пришла целая делегация во главе с Сергеем, чтобы отжать бизнес. Виталика Катерина на всякий случай спрятала, и встретила Сергея сама.

Стоило им взглянуть друг на друга, как каждый из них понял, что их общее родство не секрет ни для одного, ни для другого. Только Катя не хотела с ним общаться, а Сергей был настроен более, чем решительно. Дочь отказалась быть ею, расставив чёткие границы их общения: шаг в прошлое — расстрел, шаг в личную жизнь — тоже. Сергей позволил себе второе на ужине с Вадимом, Катя обрубила с Быстрицким связь, которую худо-бедно поддерживала через некоторые совместные дела, за которые он ей щедро платил.

— Ты мне не отец, моего папу зовут Виктор, я его дочерью родилась, ей и останусь, — тихо, но твёрдо сказала Катя.