Отбитая

— Катерина, что здесь происходит?

Она повернула голову в сторону не родного голоса. Сергей Быстрицкий, стоя в дверях гостиной с верными псами по бокам от себя, встревоженно смотрел на её сумасшедшую улыбку на лице и красную биту в руках.

— Ничего, пришла взыскать алименты за тридцать один год! Возьму эмоциями! — захохотала Катя и с размаху ударила по поверхности зеркала.

Острые осколки разлетелись по полу и коврам, как и её робкие надежды, что человек, который случайно дал ей жизнь всё же человек, а не «Морж», который убивает людей по своему усмотрению. Закончив с зеркалом, она взглянула на Сергея блестящими от возбуждения глазами, будто ожидая, что её будут ругать. Он прошёл к своему любимому креслу у камина, сел, закинул ногу на ногу и оба пса тут же легли на пол возле него.

— Продолжай, как успокоишься, мы поговорим, — сказал он, наливая себе чай в фарфоровую чашку.

— Вперёд, Матильда! Нам дали добро на разрушение!

Её смех разнёсся громом по гостиной, Сергей лишь улыбнулся проказнице, которая начала крушить всё кругом — чем бы его дитя не тешилось, лишь бы ей это нравилось и она улыбалась, а не плакала…

Глава 36. Страшный день календаря

Катерина, тяжело дыша стояла посреди гостиной с верной Матильдой на плече. Она взмокла от тяжелой работы. Два светильника, зеркало, часы на каминной полке, несколько статуэток на столиках — всё в прах. Ей стало чуть легче.

Иногда она ходила расслабиться вместе с Матильдой в комнаты ярости, где клиентам предоставляли возможность выплеснуть гнев через разрушение — битьё посуды, крушение предметов и мебели. Но ей больше нравилось разрушать не за деньги и с разрешения, а причинять человеку реальную боль, отнимая у него материальные предметы, которые были дороги его меркантильной душонке.

Она считала Сергея материалистом, но сейчас ему будто было всё равно, а, может, просто умел держать лицо, что более вероятно.

— Ты закончила?

— Это была демо-версия моего переходного возраста. Спасибо за внимание, — склонилась Катя в театральном глубоком поклоне.

Сергей улыбнулся и поаплодировал ей, псы тревожно навострили подрезанные уши.

— Приглашаю тебя на ланч в зимнем саду.

— О, у тебя есть зимний сад? Как в лучших домах Парижа! — хмыкнула Катя.

За столом он посадил её по правую руку от себя, служанки в серой униформе расставили на столе закуски и тарелки с салатом. Катерина начала поглощать все блюда с космической скоростью, чтобы занять рот и не сказать лишнего. Две чашки чая выпиты, три десерта утрамбованы в желудок, ни одного слова не сказано. Катя собралась внутри себя и всё-таки задала вопрос.