Тагир. Ребенок от второй жены

— Смотри, какой скакун, Тагир, породистый, — голос Аслана разрушает магию момента, но я продолжаю любоваться невестой.

— Все в наших краях знают, что брат моей Ясмины — лучший знаток лошадей, не буду спорить, — мельком глянул на Аслана.

Тот и не обращал внимания, что я не смотрю на него, сам гладил по холке коня, словно вся его жизнь была сконцентрирована в них.

— Приятно, — усмехнулся он, — Подарю тебе на свадьбу лучшего скакуна из своего табуна. Ахилла. Ахалтекинской породы, практически без недостатков. Мой любимец.

— Ты никогда не желал с ним расставаться, брат, — ахнула Ясмина и придвинулась к нам ближе, с восторгом глядя на коня. — Помню, дядя Бейрут приезжал, предлагал тебе целое состояние, ты отказался, а тут…

— Это весомый дар, — киваю, с изумлением глядя на Булатова-младшего.

Ни для кого в нашем крае не секрет, что Ясмина — его единственная и любимая младшая сестра, и для нее он пойдет на всё. Но любимец… Что ж, я недооценивал силу их привязанности. Свою сестренку Малику любил, но скорее как старший родственник, в обязанность которого входит защита чести рода — репутации наших женщин.

— Вроде мне положен махр на никях, а такой шикарный подарок делаешь Тагиру, — в полушутливой форме сказала моя любимая, но с легкой опаской посмотрела в этот момент на меня.

Я дернул уголком губ, не давая ей намека, что буду держать в черном теле и запрещать шутить. Знаю, что ее в семье воспитывают в строгих традициях, впрочем, как и мою младшую, вот только замужней девушке позволено больше вольностей. И я хочу дать ей чувство защищенности, опоры и поддержки. Всё, что она получила, когда я впервые обратил на нее внимание и пропал, влюбившись в нее без памяти.

Настоящее

Тот день навсегда врезался мне в память, бередя раны и принося боль. Помню, как после смерти Аслана весь его табун разбежался в неизвестном направлении, но мы и не искали, не способные о нем позаботиться."

"И сейчас, когда гляжу на начавшийся забег, вижу не несущихся быстрее ветра скакунов. Та сцена так отчетливо возродилась в памяти, что я сглотнул и глянул на застывшую изваянием вторую жену. Наши взгляды встретились, но ее глаза сверкнули сталью, и она отвернулась. Я знал, мы вспоминаем одно и то же.

Махр. Она так и не попросила его, унижая мое достоинство и втаптывая его в грязь. Сжал кулаки и невидящим взором посмотрел вперед, наблюдая за взметнувшимися клубами пыли на ипподроме.

Спустя несколько секунд моего плеча коснулась рука. Наконец до нас добрались компаньоны Айдарова, которые пришли сюда не ради скачек, а ради переговоров. И сейчас глаза трех мужчин горели жаждой наживы, а забег они воспринимали лишь как помеху успешному налаживанию бизнеса.