От любви

Я, блядь, просто трахал ее как в последний раз! Как любовницу, которую в любой момент могу выкинуть из своей жизни.

Это ненормально. Я путался все больше в своих чувствах и действиях. Потому что понимал — Мариям уже не выкину не из жизни, не из башки, не из сердца! И клятва моя Всевышнему как оправдание уже не работала. Я любил ее. Любил, блядь, несмотря ни на что и поэтому наказывал!

Мне было наплевать, что люди скажут. Плевать, что когда она окончательно восстановиться, я больше не прикроюсь банальной жалостью. Мне оставалось только одно — ждать, когда Мариям все вспомнит, посмотреть ей в глаза и поверить, что ее любовь не была ложью. Что она не изображала недотрогу, лишь бы зацепить меня. Что это — единственное светлое в нашей истории — я не выдумал.

Сон накатил внезапно. Через бурю неспокойных мыслей все же утянул меня во тьму. И я бы наверняка не размыкал глаз до полудня, если бы не ощутил пустующие простыни рядом. Раз и лампочка включилась, заставляя прийти в себя.

Часы показывали только начало десятого, свет в ванной был выключен, значит, не показалось. Сбежала девчонка.

Цыкнув, откинулся на подушках и недовольно поджал губы. Детский сад. Надо же быть такой наивной! Как будто это остановит меня.

А сон как рукой сняло. Умывшись холодной водой, я надел майку, спортивные штаны и пошел искать свое «сокровище». Безошибочно нашел ее на кухне, откуда доносился аппетитный аромат. Мариям стояла возле плиты, что-то тихо напевая под нос. Подперев плечом косяк, я принялся молча наблюдать за ней.

Жена все делала не спеша, заторможено. Еще бы… Сколько она поспала? Два-три часа? Разогревая на сковородке по все видимости вчерашнюю еду, она постоянно убирала непослушную прядь со лба. Так сосредоточилась на том, что делает, что даже не заметила меня, когда переносила тарелки на стол в первый раз. Только затем, будто бы случайно подняв голову, наконец, обнаружила компанию.

— Доброе утро!.. — воскликнула Мариям, нелепо застыв.

— Что ты делаешь? — не очень любезно поинтересовался я.

Она оглянулась на стол, и пожала плечами.

— Завтрак.

«Для кого?» — едва не рявкнул я. Неужели она решила, что я встану в такую рань? Или просто пыталась придумать себе занятие, лишь бы не уснуть над раковиной?

— Садись. Уже почти все готово, — пригласила жена за стол, избегая моего взгляда.

Она направилась обратно к плите, а я не спеша прошел к стулу, напротив которого стояла тарелка. Скоро Мариям донесла хлеб с зеленью, вот только для себя тарелки так и не поставила.

— Приятного аппетита, — тихо пожелала она, так же почти не глядя мне в глаза.

Затем неожиданно двинулась мимо стола к двери, напрашиваясь на строгий вопрос:

— Куда ты?

Оглянувшись, жена посмотрела на меня так, будто кроме нее здесь кто-то еще находился.