От любви

Но вместо ответа, последовал толчок, выбивший стон из моего горла. Одной рукой крепко держа мое бедро, а второй придавливая между лопаток, муж начала бесстыдно входить меня, прямо в таком положении.

От пронизывающего чувства стыда, я вся пыхтела как паровоз, но вскоре начала терять эту нить трезвости — стала сминать пальцами простынь и издавать неприличные, протяжные, дрожащие стоны. Кожа покрылась испариной, волосы спутались, во рту пересохло… Я думала, нового предела уже не будет, когда от толчков мужской плоти меня вновь начало сжимать точно пружину. Да с такой силой, что бедра задрожали, и бессилие разнеслось по телу! Однако муж вовсе не собирался заканчивать с супружеским долгом. Даже после того, как мне на поясницу обильно брызнуло его семя.

29

Кажется, это была самая длинная ночь в моей жизни. Адам будто никак не мог насытиться! Мучал меня в разных позах, без стеснения и снисхождения. Между ног все горело, распухло, ныло… Не думала, что удовольствие может измотать. К тому же оно все сильнее мешалось с усталостью и саднящими ощущениями.

Моментами я не выдерживала, пыталась сказать мужу, что больше не могу! Но вместо слов, с губ слетал шепот и бессвязное лепетание.

Совершенно не помню, как уснула. Наверное, просто провалилась в сон, пока муж уходил в ванную. Но даже через сон все сжималось в ожидании, что он снова начнет терзать меня.

Адам

Последний раз я кончил особенно мощно. Вжимаясь членом в упругие ягодицы жены, вздрагивал на каждую пульсацию головки, размазывая сперму по бархатной коже. В этот момент она тихо стонала, сжав в пальцах простынь и периодически замирала от спазмов отходящего оргазма.

Когда я вернулся из ванны, Мариям лежала в той же позе и мерно дышала. Отключилась. Казалась такой хрупкой, обессиленной, беззащитной. Да. Когда-то я повелся именно на это вот впечатление, которое она источала."

"Отодрав взгляд от лица жены, приблизился к кровати, захватил рукой одеяло и перетянул его на ее обнаженное тело. Хватит на сегодня. Сам не понял, что за голод нашел на меня. То ли воздержание аукнулось, то ли отзывчивость Мари и чувственность, которая буквально сносила башню. То ли я бессознательно наказывал ее…

Одно дело знать, что девочка, по которой я слюни пускал пол года, которую боготворил и берег, уважая невинность, уже была с мужчиной. Или скорее с мужчинами. Другое дело — почувствовать.

Даже удивило, что Мариям такая тесная. Я едва не кончил, толкнувшись в нее, так ее стенки сжали головку. И все же последнее подтверждение дробью прошло по психике. Бесконтрольные, жгучие чувства ревности, злости, унижения отравили меня, пеленой накрыли разум, и я отпустил контроль.

Я не воспринимал ее, как ту девочку, которую мечтал взять замуж. Не воспринимал как жену.