Измена. Сбежать от любви (СИ)

Из ванны выхожу первой, переодеваюсь и ставлю на кухне чайник. Наливаю по чашке чая, ставлю вазочку с печеньем. Минуты через три Глеб выходит в одном полотенце вместе с облаком пара. Зависаю на нём, разглядывая тело, каждый мускул, каждую венку.

— Иди сюда, — манит рукой к себе.

Мотаю головой, опускаю глаза на стол и бесцельно сдвигаю чашку с чаем.

Миронов подходит, молча поднимает меня и перекидывает через плечо. Я тихонько вскрикиваю и колочу его по спине. А он в ответ сдвигает ткань шортиков вверх и закусывает мою попу.

— Глеб, ну, отпусти меня! — шиплю, так как боюсь, что криком могу разбудить соседей, хотя, думаю, они и так все слышали

— Отпущу после того, как ты словишь ещё пару оргазмов.

Отпустил он меня только в пятом часу утра. Когда ни у кого из нас сил уже не осталось… Мы просто провалились в пустой и тёмный сон. Но уже в десять утра мы одновременно проснулись от звука бьющегося стекла.

Глава 24

Яна

В дверном проёме комнаты стоит мама и ошарашенно смотрит на нас. Под ногами у неё разбитая банка домашнего вишнёвого компота. На полу растеклась красновато-бордовая лужица, и от её вида становится не по себе, словно это и не компот вовсе, а чья-то кровь.

Мы с Глебом абсолютно голые, и одеяло это не особо скрывает. Да и хаотично разбросанная на полу одежда позволяет дорисовать всю картину того, что тут происходило.

— Яна, это что ещё такое? — дрожащим голосом, полным непринятия увиденного, говорит мама. — Я не понимаю…

— Мам, всё не так, — испуганно скулю.

— Как не так? Яна, ты что натворила? — она прикрывает лицо руками и всхлипывает. — Разве мы так тебя воспитывали? Боже… Боже, что же ты, дочка…

— Ма! — выкрикиваю и сама заливаюсь слезами.

Всё горит от стыда. Ну почему это происходит именно со мной, именно так? Как глупо всё…

— Тамара Игоревна, пожалуйста, позвольте нам одеться, и мы спокойно поговорим, — с серьёзным видом говорит Глеб.

— О чём мы поговорим? Глеб, мне с тобой говорить не о чем! — с отвращением на лице цедит мама. — Как тебе не стыдно? Это замужняя женщина! Более того, супруга твоего непосредственного начальника! А вы в постели шоркаетесь, как какие-то… Тьфу ты! — махает рукой и уходит в сторону кухни.

— Ян? Ты как? — после того, как мама выходит, спрашивает Глеб. Кладёт мне на плечо руку и немного поглаживает, убирает всклокоченные волосы и целует за ушком.

Дёргаюсь, как ошпаренная, быстро вскакиваю с кровати и начинаю одеваться, попутно кидая ему вещи.

— Собирайся скорее и уходи, — говорю тихо, чтобы мама не услышала."

"— Ты прикалываешься? Мы же не малолетки какие-то! Да, переспали. И что? Мы взрослые люди, это наша жизнь, и она не должна никого касаться! — Глеб расходится и на последней фразе значительно повышает голос. — Даже блять родителей. Не касается! Сами разберёмся во всём.