От Лукова с любовью

Она всем нам твердила о Джесмин Сантос, которая никого не боится. О Джесмин, которая не любит единорогов, потому что любит Пегаса за то, что он умеет летать.

– Я много лет хотел, чтобы ты стала моей партнершей, тупица. Когда Карина сказала мне, что ты хочешь перейти в парное катание, я подумал, что ты, может быть, что-нибудь скажешь мне, пусть даже в шутку. Я думал, что ты, может быть, скажешь, что хочешь дать мне пинок под зад, и я собирался поговорить с тобой об этом. Но ты ничего не сказала. Потом я узнал, что у тебя появился партнер. Какой-то недоумок, который тебе в подметки не годился.

Неужели это снова игра воображения?

– Ты помнишь? Ты помнишь, что после этого я полгода не разговаривал с тобой? – спросил он, не отрывая от меня глаз.

И я кивнула, потому что вспомнила. Я вспомнила о том, как он набрасывался на меня с жаждой мести в голубых глазах, о том, сколько мерзостей он сказал мне за те два года, я не знаю, сколько до меня не дошло сплетен и как мне удалось не поцарапать ключом его машину.

– Ты тринадцать лет была в моей жизни. Как ты не догадывалась, что я беспокоюсь о тебе? Мы валяли дурака, потому что нам это нравилось. Потому что нет никого другого, с кем мы могли бы повалять дурака так, чтобы он это выдержал.

Значит… он был прав. Он доводил меня до безумия, он всегда так делал, но только с ним я могла разговаривать, как с равным. Он бесил меня много лет.

Но…

Но…

Я открыла рот, но не могла ничего сказать.

Я…

Он…

Ну…

Протянув руку, он взял мою вялую ладонь, лежавшую на столе, потому что… я была шокирована. Удивлена. Целиком и полностью перестав контролировать себя.

– Я не хочу, чтобы с тобой, упрямая, болтливая, противная ослица, что-нибудь случилось. Неважно, моя ты партнерша или нет. Тебе понятно?

Что. За. Черт?

– Но я не позволю тебе забивать себе голову этой чушью. Я хочу, чтобы ты была в безопасности. Я хочу, чтобы ты была счастлива. И я не потерплю никаких дерьмовых секретов и не позволю нести всякий бред, поэтому тебе нужно привыкнуть к этому. Ты могла бы сказать мне о том, что твоя мама попала в аварию. О письмах и комментариях. Ты могла бы сказать мне, что чувствуешь себя плохо, Джесмин. Но теперь этому конец. Так не должно быть. Согласна?

В безопасности. Счастливой. Не потерплю всякого дерьма."

"Я не произнесла ни слова, но Иван, должно быть, принял это за согласие, потому что отпустил мою руку и выпрямился, напоследок бросив на меня взгляд, значение которого мне было не совсем понятно.

– Теперь с этим покончено, я собираюсь пойти на прогулку с собаками. Хочешь пойти с нами? Если ты по пути устанешь, мы сможем дотащить тебя до дома.

Глава шестнадцатая

– Не знаю, хорошая ли это идея.

Сидя за рулем своей «теслы», Иван дернул плечом и произнес следующую фразу, решив, что я обязана выслушивать ее целый день.