От Лукова с любовью

Даже его дурацкие негнущиеся плечи были напряжены.

Я лениво посмотрела на него, ожидая самого худшего.

Итак, поскольку я ожидала, что он пошлет меня куда подальше, я не предвидела того, что он на самом деле заявил:

– Я хочу, чтобы ты снова аннулировала свои аккаунты.

– Что?

Он повторил то, что сказал:

– Я хочу, чтобы ты снова аннулировала свои аккаунты. Немногочисленные подписчики не стоят того, чтобы ты получала подобную дрянь по электронной почте.

Что, черт возьми, происходило?

– Иван, – смущенно начала я. – Я не знаю, приходят мне до сих пор эти письма или нет, но личные сообщения и комментарии не…

– Мы также можем уничтожить наши первые совместные снимки. Ли поймет, – сказал он, при этом каждое его слово звучало все более и более гневно.

Что же, я была не из тех, кто подставляет других, но…

– Она знает о них. Или имеет о них представление. Мы говорили об этом несколько месяцев тому назад.

Судя по тому, как неловко я почувствовала себя под взглядом его ярко-голубых глаз, в них были вставлены лазеры.

– Что?

– В самом начале, когда я согласилась стать твоей партнершей, мы говорили об этом. Я рассказала ей немного, я отчасти намекнула ей, почему я аннулировала свои аккаунты.

– Подожди секунду…

Я проигнорировала его.

– Она попросила, чтобы я сказала ей, если все возобновится, но я не сказала. Начнем с того, что я просто перестала читать свою электронную почту.

Он моргнул:

– Ты рассказала ей. Но не рассказала мне.

Почему, черт возьми, он говорил так жестко, как робот?

– Да. – Потому что не рассказала. – Я думала, что тебе не нужно об этом знать.

Да, он снова вышел из себя.

– Ты думала, что мне не надо об этом знать?

– Да, думала. Мы тогда почти не разговаривали. Мне казалось, что это не имеет смысла. Какое тебе до этого дело? – спросила я его, пожимая плечами, не ощущая вины за то, что сделала.

– Какое мне до этого дело? – пробормотал он себе под нос, по-прежнему глядя на меня убийственным взглядом.

– Нет, я понимаю. Мы друзья. Мы партнеры. Но остынь. Я в порядке. Я никогда не получала агрессивных сообщений или угроз. Это всегда были просто… фотографии и видео. Возможно, я даже уже не получаю их.

В какой-то момент, пока я говорила, он откинул голову назад и уставился в потолок. Он не смотрел на меня, когда произнес так, словно был сделан из сплошного металла:

– Именно поэтому ты не хотела сниматься для «ТиЭсЭн»?

Мне не хотелось говорить ему, но я сказала:

– Да. И поэтому тоже. Я не лгала, когда сказала тебе, что не хочу, чтобы ты тоже смеялся надо мной.

Продолжая разглядывать балки на высоком потолке, он издал стон, который, в сущности, был похож на рычание. Он вздохнул. Он вздохнул и покачал головой.

Потом я, в свою очередь, вздохнула.

– Перестань. Все хорошо. Я знала, что делала.