От Лукова с любовью

Я была не в состоянии даже пошутить на этот счет.

– Только перестань на хрен, хорошо? Я не в настроении.

Покачав головой, Иван поднял кулак, бросая бумаги на мою идеально заправленную кровать.

– Джесмин, мне плевать что ты не в настроении, – заявил он и, прежде чем я успела что-то возразить, произнес таким тоном, какого я никогда не слышала от него: – Как давно это происходит?

Закатив глаза, я пожала плечами, ужасно злясь на себя за то, что оказалась такой дурой. Надо было быть умнее. Надо было быть умнее. Я должна была предвидеть самое худшее, особенно с этим настойчивым, упрямым придурком.

– Три года, – пробормотала я, так рассвирепев, что едва могла говорить, превозмогая боль в горле.

Закрыв свои голубые глаза, он открыл рот, покачивая при этом головой.

– Три года, – повторил он. – Сколько писем ты получила?

– Я не хочу говорить об этом.

Один леденисто-голубой глаз открылся и нацелился прямо на меня.

– Очень плохо. Сколько писем ты получила?

Я застонала, честно, и от досады снова запрокинула голову назад. Этого было не избежать? Неужели? Черт.

– Я не знаю… – Он попытался прервать меня, но я не позволила ему. – Нет, серьезно. Я не знаю. Первое время, когда я начала получать их, я выбрасывала их в помойку. Полагаю, их было не больше… двадцати? Возможно? – Вероятнее всего, больше тридцати, но я отнюдь не собиралась признаваться в этом.

Он дышал так тяжело, что мне было страшно смотреть на него, но я не была сучкой. Тем более в этой ситуации.

– Твои родственники знают? – спросил он спокойным голосом, от которого меня бросило в дрожь.

Могла ли я солгать? Нет. Этот засранец слишком хорошо знал мои отговорки.

– О нескольких. Раньше, – проскрежетала я.

– Что это значит? – спросил он, все еще глядя на меня одним глазом.

– Они перестали приходить, когда я уничтожила свои страницы в социальных сетях, – нехотя объяснила я, желая провалиться сквозь землю. – Они знают о некоторых, которые я получала до этого.

Резко открыв второй глаз, Иван пристально посмотрел на меня:

– Ты по-прежнему получаешь их?

Я отвела взгляд и пожала плечами, кипя от негодования.

– Не знаю. Я больше не открываю свою электронную почту.

Я не открывала. Я не хотела отвлекаться. Я не хотела зацикливаться на этой ситуации.

Поэтому тогда я решила не обращать на это внимания. Но я не призналась ему в этом.

Я также не готова была обсуждать с ним комментарии и личные сообщения, которые я получала.

Не успела я подумать об этом, как Иван спросил сквозь зубы:

– А как насчет Пикчеграма и Фейсбука? Ты там что-то получала?

Твою мать.

Вероятно, он все прочитал на моем лице, потому что, снова откинув назад голову, покрутил ею из стороны в сторону, при этом все время тяжело вздыхая.

– Не…

– Где твой телефон?

Я вскинула брови.