От Лукова с любовью

– Я так и думал, – с радостью воскликнул он и потянул меня за руку.

А потом мы оказались на льду, в халатах, в гриме, мы были готовы – по крайней мере, я – точно, – и тренер Ли с фотографом мгновенно, в ту же секунду, когда заметили, что мы катимся к ним, прекратили разговаривать. Вскинув свои тонкие черные брови, тренер робко спросила:

– Ты передумала?

Я замотала головой.

– Я буду снимать вас только в том случае, если вы будете чувствовать себя комфортно, – быстро проговорила фотограф. – Все мы, Джесмин, относимся с исключительным уважением к вам и вашему телу. Мы можем постараться снять вас в определенном ракурсе, если вы останетесь в трусиках…

Я тряхнула головой:

– Все в порядке. – Я не намерена была признаваться в том, что я не хотела раздеваться из-за Ивана. Не говоря уже о всяких придурках, которым нечем было заняться. Жалкое дерьмо.

Она пожала плечами:

– Хорошо. Тогда начнем, если вы оба готовы.

Иван сжал мою руку – он не отпускал ее – и сказал так, чтобы слышала я, и только я:

– Я не думал, что будет так холодно, то есть тебя, возможно, развеселят… некоторые части моего тела, если они попытаются спрятаться, чтобы защитить себя…

Я едва сдержала усмешку, чувствуя, что была права, прикрыв верхнюю часть своего тела.

– Я не стану смеяться над Питером, если ты не будешь смеяться над Мери и Мэгги. Эти две сучки прячутся не потому, что холодно. Они всегда прячутся, – спокойно сказала я.

Он кивнул, но прежде едва раздвинутые уголки его рта растянулись в улыбке.

– Знаешь, мне теперь кажется, что у тебя три соска, верно?

Я закатила глаза.

– А я думаю, что у тебя пенис длиной в два с половиной сантиметра. Мы квиты.

Иван состроил гримасу, крепко сжав мои пальцы своими.

– Возможно, на пару сантиметров длиннее. – Я зарычала, но он продолжал: – Давай покончим с этим, хорошо?

Никто из нас не произнес ни слова, когда мы расцепили руки и покатились туда, где в центре катка были установлены два задника и готовое к работе осветительное оборудование с зонтами для камер. Тренер Ли со скептическим выражением лица подъехала к нам.

– Готовы?

Иван кивнул, а я сказала:

– Готовы. – Потому что я была готова.

Это должно было выглядеть красиво. Это должно было произвести впечатление на тех, на кого я не хотела производить впечатление, но была вынуждена это сделать. Это стоило всего остального дерьма.

По привычке сделав глубокий вдох, я выдохнула и стала наблюдать за тем, как фотограф встала у камеры, ободряюще кивая нам, пока ее ассистенты занимали свои места.

– Мы начнем с того, с чего вы пожелаете. Однако было бы здорово, если бы вы сделали какую-нибудь поддержку или приняли неподвижную позу.

Да. Видимо, мне было не избежать того, что Иван увидит мою промежность, но именно поэтому я регулярно делала эпиляцию воском.